В конце концов я дала согласие на то, чтобы Натэниел снова стал ходить в клубы доминантов и подчиненных, если его будет сопровождать Элизабет и хотя бы еще один леопард-оборотень. Сегодня на подхвате работал Грегори, но без Элизабет он не такой уж доминант, чтобы защитить Натэниела. Обычный подчиненный вполне может ничего не опасаться в таком клубе, если умеет сказать: «нет, спасибо, не надо». Но Натэниел практически не способен сказать «нет», и по некоторым штрихам можно судить, что понятия о сексе и боли у него экстремальные. Это значит, что он может сказать «да» на что-то такое, что для него будет очень, очень плохо.

Оборотень может пережить страшные раны и выздороветь, но здесь тоже есть предел. Достаточно здоровый подчиненный может сказать «стоп», если почует что-то плохое, но у Натэниела на это здоровья в голове не хватит. И для того ему назначены стражи, чтобы ничего всерьез плохого с ним не случилось. И это еще не все: хороший доминант доверяет подчиненному, знает, что тот скажет «стоп», пока дело не зашло слишком далеко. У Натэниела нет этого предохранителя, а это значит, что доминант с самыми лучшими намерениями может нанести ему серьезный вред, пока поймет, что Натэниел себя спасать не станет.

Несколько раз сопровождала его я. В должностные обязанности Нимир-Ра вроде как входит интервью с будущими... временными владельцами. Я шла в этот клуб, готовая увидеть нижние круги ада... и была приятно удивлена. В обычном баре в субботний вечер куда больше хлопот с сексуальными предложениями. В этих клубах каждый очень старается не напирать и не быть назойливым. Круг этот достаточно тесен, и если заработаешь репутацию назойливого, то окажешься в черном списке и никто не будет с тобой играть.

Постоянные посетители в таком заведении очень вежливы, и если дать им понять, что тебя эти игры не интересуют, к тебе никто не пристает, кроме туристов. Туда ходят такие, которые любят порисоваться, шляясь по таким местам. Они правил не знают и не хотят знать. Наверное, они думают, что если женщина сюда пришла, то она готова на все. Я внушала им обратное.

Но мне пришлось перестать ходить с Натэниелом. Леопарды сказали, что я излучаю такие флюиды доминанта, что ни один другой доминант даже не сунется к Натэниелу, если я рядом.

Хотя нам и предлагали menage a trois в любых вариантах. Я мечтала заиметь кнопку, которая отвечала бы: «Нет, связываться с вами веревкой мне не хочется, но спасибо за предложение».

Элизабет считалась доминантом, но не настолько, чтобы подцепить Натэниела.

— Элизабет ушла, — ответил Грегори.

— Без Натэниела?

— Без.

— Ну, это уже другое дело.

— В каком смысле?

— Я на нее сержусь.

— Это уже лучше, — сказал он.

— И насколько лучше это может быть, Грегори? Все вы меня заверяли, что эти клубы безопасны.