Карьера состоялась, хотя все от него ждали большего. Живет в пригороде, в своем доме, разумеется. У кого в Америке нет своего дома!
Он узнал ее сразу:
– Вика, ты?! Ты здесь, в городе! На сколько? Так мало? Господи, когда мы увидимся? – Он был смущен и точно – рад.
Она ответила, что завтра у нее свободный вечер. Только завтра, и то – пару часов. Она назвала ему свой отель, и он присвистнул:
– Ого! Ты даешь, девочка!
– Да брось, – ответила она. – Все эти понты уже не для нашего возраста.
Они посмеялись.
Вечером следующего дня, в восемь по Нью– Йорку, она вышла в холл отеля.
Он подошел к ней:
– Прекрасно выглядишь.
Она махнула рукой.
Они зашли в маленькое кафе – три столика справа от лобби.
– Ну а ты? – спросила она.
Он пожал плечами:
– Всяко бывало. Разно. Был бизнес – потерял. Потом поднялся, с большим, надо сказать, трудом. Первый брак оказался неудачным – пробным, как говорят. Есть дочь. Прекрасная девочка, но чужая. Совсем чужая. Лет десять после этого был в свободном полете – осторожничал.
Она посмотрела на часы, и он перехватил ее взгляд:
– Торопишься?
– Не то чтобы очень, но завтра у меня доклад. Тяжелая неделя, да еще смена поясов – ночью совсем не спала, а днем как сонная муха.
Он предложил свои услуги – показать город, провести по магазинам.
– Что ты, – отмахнулась она. – Вся неделя расписана: завтрак, ужин, конференция, доклад. Всего один свободный день, да что там день – полдня, с обеда. У нас гид, машина – все покажут, всюду отвезут. Да и какие магазины – у нас же все есть. Все то же самое, что здесь. Может быть, только подороже.
Он улыбнулся:
– В это невозможно поверить.
– Что ты, – воодушевилась она. – А рестораны, кафе! Москва – красавица. Абсолютная Европа.
Он слушал и кивал.





