Наши все дома!

Так что заскочил я привычно под землю и в толпе таких же хмурых «грех миллионов свободных воль» понесся через царство Аидово…

В метро было тесно — следствие слишком раннего выхода: толпа не успела рассосаться после утреннего пика. Впрочем, банальность — вода мокрая, небо синее, в метро давка… Снаружи тоже банальное утро рабочего дня, ничего примечательного, ну разве что возле мусорных контейнеров таджик в национальной таджикской одежде — оранжевом жилете с надписью на спине ожесточенно забивал крысу совковой лопатой. Бил сильно, с характерным звоном железки об асфальт, густо пересыпая общесоветскими матами какие-то злые фразы «на языке Хайяма».

Я мельком удивился живучести крысы, впрочем, не сильно — подыхают эти зверюги действительно не сразу, иной раз всю обойму из пневмашки в нее высадишь, а она все бежать пытается. Но лопата — не полуграммовая пулька, достаточно и половины дозы… Пока я ждал тролля,[6] дворник шарахнул по крысе плашмя, еще раз помянул что-то непечатное и отточенным движением «профессионала лопаты» метнул измочаленную тушку в контейнер.

Подъехал мой тролль, и я двинулся дальше, навстречу тяготам и лишениям админской жизни. До работы было минут десять хорошего пешего хода — по московским меркам это три остановки. На второй из них где-то за домами послышались частые хлопки — странно, вроде Новый год давно прошел, все петарды пожгли, чему бы хлопать. Мелькнула мысль о стрельбе, но была отброшена как маловероятная — не девяностые годы, чтоб вот так в городе палить. Однако за отдельными хлопками вступила конкретная очередь из «Калашникова» — уж это вряд ли с чем можно перепутать.

Водитель тролля поскорее захлопнул двери и рванул с места что твой «феррари». В салоне кто-то вякнул «не дрова везешь», на него тут же зашикали — «сам тут стой, а нам чужие разборки не в тему». И то верно — ну стреляют, бывает. «Если по городу бежит мужик с автоматом — пусть его бежит, наверное, так надо». У меня сервер стоит панком наизнанку, а бандосы пусть хоть все друг друга перебьют…"

"Главбухша встретила меня прямо возле стола охраны, чуть не на шее повисла и потянула к мониторам.

Мысли о стрельбе вылетели из головы — следующие часов пять я рылся в недрах базы, вытаскивая фрагменты понедельничного труда. Основной массив вытащил, а на проверку и подгонку бухи были заранее согласны — что я не бог, они уже усвоили. Скинув на всякий случай внеочередную копию на резервный сервак, я умыл руки — в самом буквальном смысле: усталые пальцы просто просили теплой ванны.