В соответствии с составленным ею же самой планом на день лениться она собиралась часов до четырех, после чего намеревалась приступить к написанию аналитической справки по убийствам и изнасилованиям в Москве. Такие справки она готовила ежемесячно к двадцатому числу.
Пока все шло по плану. Успешно проленившись до без четверти четыре, Настя стала с сожалением прощаться со сладостным бездельем. Она вытащила из сумки принесенные с работы материалы и начала их сортировать на те, которые достаточно просто прочитать и записать в компьютер краткое резюме, и те, сведения из которых нужно записывать в компьютер полностью. В десять минут пятого это занятие было прервано телефонным звонком.
— Настасья, готовься, сейчас к тебе приедет Коротков, — сказал ей полковник Гордеев тоном, не допускающим возражений. — Он сегодня сменился с суток, в девять утра выезжал на труп, провалдохался там до трех часов, уже на ходу засыпает. Он тебе передаст все материалы, а сам поедет поспит хоть пару часов. За эти два часа ты обдумай все, что он там наковырял за полдня. Поняла?
— Поняла, Виктор Алексеевич. А чей труп-то?
— Алины Вазнис.
— Чей?!
— Алины Вазнис. Киноактрисы. Тебе в киношной среде работать еще не приходилось?
— Нет пока.
— Дерьма там… В общем, ничего хорошего. Единственное светлое пятно — это то, что Вазнис постоянно снималась в киноконцерне «Сириус», а там начальником службы безопасности работает наш бывший коллега, Стасов Владислав Николаевич. Ты с ним знакома?
— Немножко.
— Он мужик очень приличный во всех отношениях, но с характером. Ты уж постарайся найти с ним общий язык.
— Я тоже с характером, — усмехнулась в ответ Настя. — Это пусть он со мной общий язык ищет.
— Ну, твой характер всем известен. Рядом с твоими выкрутасами Стасов может отдыхать.
— Да ладно вам, Виктор Алексеевич, что я, монстр какой-то, что ли?
— Монстр не монстр, но стерва та еще, — констатировал Гордеев. — Держи себя в узде, Стасенька, я тебя прошу. Киношники — народ истеричный и ненадежный. Там сплошная зависть, интриги и пьянка без продыху. Хороших свидетелей среди них найти трудно, практически невозможно, поэтому Стасов — наша единственная опора в этом свинарнике.
— Должна ли я понимать так, что вы мне поручаете заниматься этим убийством?
— Да, вместе с Коротковым. До понедельника будете пахать с ним вдвоем, а потом я разберусь с текучкой, может, отпущу его в отгул за суточное дежурство и пристегну к вам еще кого-нибудь.
— Мишу Доценко, — тут же попросила Настя.
— Не торгуйся, не на базаре. Я же сказал — разберусь и решу.
— Ну, Виктор Алексеевич, я же не для себя прошу — для дела.
— Зачем тебе Доценко?
— А у него с женщинами-свидетельницами хорошо получается. Он из них душу вынет, а они и не заметят.
