Третья неделя оказалась тяжелой: они попали в шторм, и два дня их несло в юго-западном направлении с высокой скоростью. После окончания шторма Тиландер определил, что их снесло на юг.
Санчо по-прежнему показывал на западное направление. С учетом шторма его палец слегка отклонился к северу. ""Встроенный компас у парня"", — мысленно решил американец, убедившись, что направление пальца неадертальца совпадает с первоначальным маршрутом.
На двадцать седьмой день путешествия Тиландер заметил признаки близкой суши: далеко в небе парили птицы, но разглядеть их не было возможности. «Невероятно», — прошептал он, когда впереди увидел молочно-белый туман, показанный ему неандертальцем. В этот момент Тиландер встретился глазами с Санчо — в них было удовлетворение и радость.
— Мы пойдем в такой плотный туман? — вопрос Бера заставил Германа вздрогнуть.
— Пойдем, Санчо считает, что так нужно, — коротко ответил Тиландер, становясь к штурвалу.
— Герман, там могут быть рифы, — подключился к беседе Лайтфут, — если мы наткнемся на риф — нам конец.
— Спрашивайте у него, достали, я следую указаниям Санчо, — впервые сорвался Тиландер."
"До молочного тумана оставалась пара кабельтовых, ещё не поздно отвернуть в сторону. Но Санчо, стоя на борту, упорно показывал пальцем на туман, повторяя: «Макш! Макш!».
— Я верю Санчо, он умрет за отца, — впервые вмешался в разговор Мал и, положив руку на рукоять сабли, продолжил: — Герман, делай что говорит Санчо.
«Катти Сарк» медленно стала вплывать в окружающий туман: на мгновение все звуки исчезли, а спустя пару секунд парусник вышел из плотного тумана. Море вокруг корабля было спокойное, прозрачная вода позволяла прекрасно рассмотреть рыб огромных размеров, сновавших вокруг корабля.
— Земля! — крикнул матрос из «вороньего гнезда». — Впереди, прямо по курсу.
На шхуне поднялся шум: все спрашивали, что за земля и там ли находится Макс Са. Только два человека сохраняли спокойствие — Санчо и Тиландер этот остров они уже видели в своей голове. Через час «Катти Сарк» вошла в глубоководную бухту-лагуну: берега земли были безжизненны.
— Здесь ждать, — неожиданно четко произнес Санчо. И такова была убежденность в его голосе, что никто не возразил.
— Высаживаемся на берег, делаем себе временные жилища, — Тиландер оглянулся назад: на его глазах туман, висевший четким прямоугольником, рассеялся, словно его и не было. «Господь Бог, велика твоя сила», — незаметно перекрестился американец, спускаясь в шлюпку.
* * *Прошло две недели после высадки на небольшой безжизненный остров: за это время они дважды подверглись нападениям летающих тварей, оказавшимся совсем не птицами. У этих созданий крылья были кожистые, как у летучей мыши, а клюв походил на две половинки пилы, усеянной острыми зубами.
