– Можете поверить, что он приплыл прямо к берегу, как будто не мог расстаться с нами? – вклинивается Так.

– Будто точно знал, где его место, – кивает Сабрина. – Сначала мы хотели позволить Джейми оставить его…

Я свирепо смотрю на них. Потому что чушь собачья. Они б никогда не позволили своему драгоценному ребенку долго возиться с куклой, в которой обитает Вилли, жертва «золотой лихорадки». Никогда.

– …но когда мы сказали ей, что у тетушки Ханны и дяди Гаррета будет малыш, она решила, что не может быть эгоистичной и лишить новорожденного этого чудесного подарка.

– Верно! – Джейми улыбается. – Он вам нравится?

Я смотрю на красный ухмыляющийся рот Александра, и страх наполняет меня изнутри.

Затем, нацепив широкую фальшивую улыбку, я обращаюсь к малышке.

– Очень нравится, – говорю я Джейми. Тогда как Гаррет рядом со мной произносит одними губами: «Вы трупы» – родителям Джейми. Он проводит пальцем по шее.

– Ой, подождите, там еще есть! – Такер наслаждается каждой секундой этого кошмара.

Он достает из пакета вторую коробку, и мой желудок делает тошнотворное сальто, никак не связанное с моей беременностью, лишь с тем новым ужасом, который нам предстоит испытать.

Сабрина злорадно улыбается.

– В прошлом году мы с Таком провели расследование истории Александра и выяснили, что он был частью коллекции.

– О, боже, – стону я.

– Нет, – говорит Гаррет, поднимая руку, будто может этим чего-то добиться.

Такер подхватывает повествование:

– Этот кукольник создал десять кукол, каждая из которых сделана на заказ, но является частью серии. Мы поставили уведомление на случай, если любая кукла из набора появится в продаже.

Сабрина с энтузиазмом кивает.

– Безумно.

– И мы сказали Джейми: «Эй, что может быть лучше, чем одна кукла для малыша тети Ханны»? И что ты ответила, принцесса?

– Я сказала две! – Джейми танцует у ног отца. Бедный невинный ребенок, чьи родители завербовали его для исполнения своих злонамеренных приказов. Они знали, что если бы Джейми не было тут и сейчас, я бы попыталась засунуть Александра в мусоропровод.

– Две куклы всегда лучше, чем одна, – соглашается Такер, а затем вынимает второй фарфоровый ужас и поднимает его.

Это девочка с белыми кудрями, которые, о боже, выглядят как настоящие волосы. Ее щеки как два красных яблока, ее губы растянуты в жуткой застывшей улыбке. В голубом платье с белым поясом и красных блестящих туфлях, прямо как у Александра, она такая жуткая и ужасная, что я хочу ударить Такера в лицо прямо ею.

– Ее зовут Кассандра, – говорит Сабрина, улыбаясь моему выражению лица.