По-детски глупо, будь у меня гувернантка, она бы посмеялась, но мне скорее нужна другая масть. Ведь я девушка на выданье… Бесправная, тихая и покорная девушка, ожидающая своего будущего мужа.

Моё положение не предусматривает вольностей. И именно это самый главный грех, потому что в тайне я мечтаю позволить себе больше, чем могу. Да! Позволить безумства, позволить сказать не регламентируемую этикетом фразу, а ту, которую считаю нужной. И хочу, чтобы моя свадьба была счастливым исключением, чтобы всё было не так, как нас учили всю жизнь, и в тайных мечтах я безумно влюблена, и меня не страшит это слово «жена».

  Вольность… отец назвал бы это глупостью, гувернантка Наиль – вольностью, а я – мечтой.

Горько понимать, что от слова девушки ничего не зависит. Это сейчас, перейдя в статут леди, я понимаю, что нас неимоверно много пичкали информацией о подчинении, покорности и, что уж греха таить, терпения. Кажется, с этого начинается первая фраза, сказанная каждой из нас в начале урока «женственности», коих у нас было неисчислимое количество!

– Супруга должна быть мила, добра, спокойна, нести свет и озарять путь своего мужа вне зависимости от того, что происходит вокруг.

Запомните, «жена» не просто слово."

"Моё понимание того, что что-то идёт не совсем так, как могли себе позволить другие, пришло совсем не сразу. Одна из наших гувернанток, которая в последующем была вынуждена нас покинуть, как-то раз сказала, что на самом деле всё совсем не так, как нас учат. Что мы должны следовать этому, но не до головокружения. Мне было двенадцать, и я запомнила. А как не запомнить то, что идёт в разрез с тем чему тебя обучают практически с рождения.

Конечно же, всем девочкам с раннего возраста прививают покорность супругу, рассудительность и этикет.

Мы обязаны смиренно принимать и гнев, и милость супруга, уметь поддержать любую беседу и рожать мужу наследников. Именно наследников, девочки в почёте только у королевских особ, так Повелитель укрепляет свою власть, объединяя в семьи и ещё больше влияя на ход вещей. Естественно, это я тоже поняла далеко не сразу. Только тогда, когда столкнулась с этим фактом напрямую. Но сейчас, идя по лугу, я об этом не догадывалась, я верила в другие идеалы: в те, что мне привили.

Но вместе с тем, внутри меня рос бунт, практически неосознанно, но я сопротивлялась тому, чему с пелёнок нам старались донести как данность.

Я хочу иного, я хочу любви, той, которая в книгах. Трепета, нежности, разговоров на ночь, одну спальню на двоих. Хотя о спальне мне ещё рано думать, и право слово, стыдно…

– Женщина не должна гореть в огне неподобающей страсти, она должна быть благочестива и сдержана.

– Совсем?

Преподавательница смеривает меня взглядом, после которого я краснею гораздо сильнее, чем от самого вопроса.