— Ваш заказ, — официант ставит передо мной тарелку с нарезкой и канапе.
Конечно, так себе ужин, но что поделать, кухню здесь ещё до конца не доделали. Надеюсь, что к открытию успеют.
Нужно заканчивать с самостоятельным набором персонала и драть всех ещё жёстче. Кому не понравится — на выход. В зале включается продолжение композиции, но я не спешу реагировать на новых девушек. Мне достаточно пары взглядов, чтобы оценить потенциал каждой, а вот еда ждать не может.
— Миш… — как-то сдавленно, то ли смеясь, то ли опасаясь, меня окликает Валерий и трогает за плечо.
— Чего? — Недовольно хмурясь, поворачиваюсь к нему и дожевываю огурец.
— Ты туда посмотри, — кивает головой в строну сцены. Я, нехотя, поднимаю глаза. Что я там не видел?
Еда застревает в горле. Мое сознание начинает сужаться до одного человека. До неё. Как в первый раз, когда увидел Машу после наркоза. На пару секунд растеряно зависаю, чувствуя в голове ураган.
Моя женщина. Вьётся возле шеста. Неумело танцуя, но зато эффектно раздеваясь. На губах вызывающая улыбка. Глаза горят. Волосы взлетают в такт битам. Бретелька платья скользит по плечу. За ней — вторая.
Единственное, что оправдывает сейчас Машино поведение, это то, что смотрит она только на меня. В глаза. Сука! Как вообще она здесь оказалась? Злость сменяется ревностью, а потом меня накрывает такой нехилой волной возбуждения, что мышцы сводит, а член упирается в ширинку. Но оторвать взгляд и остановить то, что вижу, я почему-то не могу. Наблюдать за тем, как строптивая женщина прогибается — это маньячное удовольствие. Как далеко она сможет зайти?
— Стоп музыка!
Валера решает вопрос за меня. Ещё пара парней из охраны удивленно присвистывают.
Это слишком, моя девочка… Я молча беру со стола ствол, встаю, одним резким движением переворачиваю стол в сторону, освобождая себе дорогу, и подхожу к краю сцены.
— На колени, — говорю жестко и показываю направление движения к себе рукой, в которой зажат пистолет. Он не заряжен. Но никто об этом не знает.
Девочки в шоке оседают кто-то на сцену, кто-то на пол. Охрана вскакивает с диванов. По залу прокатывается ропот.
— Вышли все! — слышу за спиной грозное. Не зря я плачу Валере.
Народ резво утекает, перешёптываясь."
"Маша стоит, вжавшись спиной в пилон, кусает губы и практически не дышит. Ее взгляд блуждает от моего лица к оружию. Показательные воспитательные меры — наше все. Прости детка.
— Миша? — Предупреждающее окликает меня Валера.
— Все в порядке! — Отзываюсь, чувствуя, что от адреналина даже протрезвел.
Дверь хлопает. Теперь мы одни.
— На колени я сказал, — повторяю Маше, но чтобы не пугать ее больше, кладу ствол на край сцены. — Я жду тебя.
Она достаёт что-то из лифа платья и зажимает это между губами.
