— Я думал, что пиздец нам, — стонет Алексей, — Буду этот день, как второй день рождения отмечать.

— Ноги от сырости околели, — усмехается Ярослав и скидывает с ног ботинки, — Сигарету дай, Мих, чего завис!

—

Через десять минут приезжают парни. Несколько человек остаются, чтобы привести базу в порядок, а стальные помогают сегодняшним страдальцам переодеться в сухую одежду и разбирают их по тачкам, чтобы развести по домам.

Ярослав глушит коньяк из чьей-то фляги прямо в машине и, показательно отвернувшись, смотрит в окно. В салоне душно от включённой печки, и мне кажется, что я сам уже бухой.

— Ты меня слышишь? — стервенея, прихватываю брата за ворот свитера и повышаю голос, — Мне похеру, как ты уговоришь жену уехать. Если надо, вырубишь, погрузишь и вывезешь!

— Ты мне предлагаешь тебя одного здесь бросить! — пенится Ярослав и скидывает мои руки толчком, — Да хер тебе!

— Тихо мужики! — перекрикивает нас Валерий, — Ярый, охрана дома твоего звонит! — он поднимает трубку, — Слушаю, Борис!

Напряжение в машине резко становится осязаемым, я не слышу, что говорит в динамике старший смены, но чувствую, что машина начинает сбрасывать скорость и медленно съезжает на обочину.

— Десять человек к своим подтяни, — охрипшим голосом говорит Валерий и стискивает рукой руль, — Вызови скорые и оцепите посёлок. Мы сейчас будем.

Он опускает от уха трубку и поворачивается к нам.

— Миш, — переводит дыхание, — Кто-то всю охрану твоёго дома транками вырубил. Один из пацанов не дышит. И дом пуст…

Марья… Меня накрывает ощущением, очень похожим на контузию. Пропадает звук, запахи, ощущение автомобиля. Голова мягко кружится, а тело будто совсем не принадлежит. Я просто стекаю по спинке сиденья ниже и падаю лицом в ладони.

— А Василиса? — слышу срывающийся голос Ярослава, словно сквозь вату.

— Она спит, — отвечает Валерий, — Твои ребята из смены где-то шину пробили и хотели у Мишиных компрессор попросить. Звонили раз пять — те не отвечали. Решили дойти и проверить в чем дело…

Выхожу из машины возле дома и понимаю, что совершенно не помню дороги до посёлка. Перед глазами пелена, и я первые несколько секунд не различаю ничего, кроме попеременно мигающих в темноте синие-красных ламп. Это скорые. Я тру лицо руками и пытаюсь включить мозг, но он словно под какой-то защитной функцией — отказывается соображать в полную силу и делать выводы.

Мимо меня проносят носилки и загружают их в скорую помощь. Ещё четыре машины уже готовы отъезжать.

— Кто остался? — я перехватываю за рукав проходящего мимо Бориса.