На этот раз он сам запустил руку в темное нутро бардачка и вытащил оттуда удлиненную блестящую коробочку.

— На самом деле, это подарок скорее для меня, чем для тебя.

Марина в недоумении раскрыла коробку и вытряхнула. На ладонь упал тюбик помады с названием безумно-дорогой марки. Их косметика стоила таких баснословных денег, что Марина даже не мечтала когда-нибудь попробовать. Она сняла крышку, украшенную кроваво-алой розой, и выкрутила стержень.

Что ж, похоже, Дагмар хорошо изучил ее предпочтения. Помада глубокого винного цвета с бархатистыми алыми переливами и ощутимым запахом вишни так и манила попробовать ее на губах.

— Тебе безумно идет этот цвет. — Дагмар снова улыбнулся, бросая на нее быстрый взгляд. — С первой нашей встречи не могу выкинуть из головы твои губы. Накрасишься?

А он может быть романтичным. Всего-то стоило прямо сказать, что у нее на душе. Он не был одним из тех самовлюбленных козлов, которые требовали внимания исключительно к себе и раздраженно отмахивались от женских просьб.

Дагмар же, будучи отчасти зверем, оказался идеальным мужчиной. Марина улыбнулась своим мыслям. Почти идеальным.

Она быстро застегнула на шее ожерелье и посмотрела на свое отражение в зеркале заднего вида. Сегодня она надела спортивную кофту, но даже к ней ожерелье удивительно шло. Оно так загадочно мерцало, что невозможно было отвести глаз. Изящное, утонченное и вместе с тем до умопомрачения роскошное.

Марина откинулась на спинку сидения и снова открыла помаду.

— Так и быть, исполню твою просьбу.

Дагмар ничего не сказал, съезжая с основной дороги и углубляясь в жутковатого вида заросли, охраняющие ворота на кладбище.

Пара движений — показалось, что по ее губам скользит шелк — и вот уже ее рот выглядит зовущим и манящим. Действительно, красиво. Соблазнительно. Она больше не была похожа на девчонку, дорвавшуюся до маминой косметики. Теперь она походила на уверенную девушку, знающую себе цену и умело играющую чувствами мужчин.

Но ей нужны были чувства только одного. Чтобы он сходил с ума по ней и видел лишь ее одну.

Марина посмотрела на Дагмара. Он совсем забыл о дороге — жадный взгляд блуждал по ее губам. Не нужно было долго гадать, чтобы понять, о чем он думал.

Марина улыбнулась, указывая пальцем вперед:

— Дорога там.

— Черт! — Машина вильнула. — Лучше сотри.

— Зачем? Мне не идет? По-моему, очень милый цвет.

— Идет. Теперь все будут пялиться только на тебя. А берсеркеры убивают, чтобы защитить свое.

Марина закатила глаза. Ну и средневековье. Неудивительно, что Орден умудрялся проворачивать свои махинации прямо у них под носом.

Она улыбнулась:

— Какой же ты дикий… Лучше думай, как эта помада будет смотреться на тебе… На некоторых частях тебя.