* * *
Марина… Марина… Марина… Билось в голове вместе с красной точкой, которая убегала от меня все дальше. Марина… Сердце стучало в такт ее имени и гоняло кровь, пока я верил, что она жива.
Чувствовал.
Жива. Потому что я тоже жив. Откуда-то знаю точно: не будет ее, и в ту же секунду не станет меня.
Я бегу так быстро, как никогда не бегал в своей жизни. Знаю, что быстрее машины. Наверное, к этому меня готовил отец. Чтобы я мог опередить смерть и беду и добраться до нее первым.
Я позволяю медведю взять верх. Выпускаю его наружу. Он сильнее человека. Быстрее. Хитрее.
Он сможет спасти Марину. Должен.
Мимо мелькают здания и фонари, а до нее еще километры.
Темно. А она без меня. И что с ней творят ублюдки, до которых я так и не смог добраться… Не хочу думать об этом. Гоню от себя мысли, но они лезут в мою бестолковую голову и отравляют разум отвратными картинами.
Пожалуйста, милая… Продержись… Ради меня. Ради будущего. Я смогу дать тебе все, о чем ты мечтаешь. Похрен на гордость и всю остальную херь. Я сделаю все, что скажешь. Изменюсь. Стану другим. Достойным тебя. Таким, как тебе хотелось бы. Только продержись.
Когда я смотрю на красную точку, она не двигается. Застыла в одном месте. Ждет меня…
Легкие разрывает от боли и нехватки воздуха. Зверь берет верх над разумом. Инстинкт заменяет собой чувства, и у меня получается учуять легкий аромат Марины. Он смешан с чем-то химическим, от чего мне хочется взреветь. Но всю ярость я оставляю на потом.
Вот оно… Здание музея. В нем горят окна, скрытые портьерами. Марина где-то там…
Знаю, что это опрометчиво. Что нужно затаиться и разведать, где враги. Но лучше сотня пуль, чем осознание того, что она тщетно ждет меня.
Двери летят к чертям, а те, кто охраняет Орден, даже не успевают достать оружие. Не знаю, сколько их. Один, второй, третий. Главное — не дать им связаться с главой.
Кто-то все-таки попадает, легкая боль обжигает, но не останавливает. Я лишь впадаю в бОльшую ярость.
Рву головы, чтобы наверняка. Чтобы никто больше не посмел отобрать ее у меня. Скоро тел становится так много, что ноги тонут в крови, но я до сих пор не приблизился к ней.
Когда последний стон затихает, я прислушиваюсь. До боли в ушах. Пожалуйста… Скажи что-нибудь… Дай мне тебя услышать. Подскажи, где ты.
Ее аромат теряется в смраде чужих тел. Нужен голос. Хоть какая-то ниточка…
Но слышу я совсем не ее, а того ублюдка, которого должен был убить."
"— Ну вот, ты все-таки попробуешь моего вина. Ты же знаешь, что там? Теперь не я буду бегать за тобой, а ты за мной… поползаешь…
Мрази-и-ина…
Я знаю, кому он это говорит. Каким вином собирается ее напоить.
Они выше. Прямо надо мной.
Никто, кто встает передо мной, не может меня остановить. А из-за того, что я делаю это тихо, ярость растет еще больше, сдерживаемая внутри.
