— Не могу… я не могу… моя семья, Аяз… я с ними… отец и мать не знали о том, что мы с Каролиной сделали… никто не знал… мы виноваты перед тобой, Аяз… только мы… и больше всех… я…

Шейх приподнимает бровь и вдруг отвечает серьезно:

— Вторая жена твоего отца настоящая виновница всего, что произошло.

Спокойный голос и в глазах самые настоящие лезвия.

— Фатима?!

Выдыхаю ошалело.

— Да. Ее — то уж надеюсь ты не собираешься защищать?!

Вскидывает иронично бровь и… меня немного отпускает. Такое ощущение, что шейх прямо сейчас меня проверяет на реакции, на мое отношение к происходящему…

Не знаю.

Во всяком случае сейчас он будто расслабляется, когда я тянусь к нему и цепляю его руку пальцы сами собой как-то оплетают широкое запястья мужчины.

Шейх опускает взгляд на мою руку, которая своей белизной так контрастирует с его золотистой, поцелованной солнцем кожей.

Как так получается, что наши пальцы переплетаются, я не знаю, но от этого, казалось бы, такого невинного жеста сердце пропускает удар.

Ощущаю, как большой палец Аяза проводит с нежностью по внутренней стороне моей ладони и мурашки начинают бежать.

Наконец шейх смотрит мне в глаза и отвечает твердо:

— Фатима опоила твою сестру, Мелина, и подложила под своего племянника.

Глава 48

— Что?!

Вздрагиваю. В голове не укладывается.

— Зачем?!

— Все просто. За ней давались прииски в преданное. Отец твой не понял, что именно в его руках оказалось, а вот Малик аль Ибрагим — знал, так как его клан не из последних на близлежащих территориях.

Были только проблемы в том, что твой отец был в контрах с отцом племянника Фатимы. Не поделили что-то в свое время и обиду затаили, а значит дочку за Ибрагима отец твой не отдал ни под каким предлогом…

— Я… не понимаю…

Шепчу ошалело, Шейх же просто немного приподнимает уголки по — мужски сексуальных губ в подобии улыбки.

— Скажу так разведка работает хорошо не только у шейха, род Малика аль Ибрагима тоже не последней в государстве. Но, они проигрывают верховному шейху.

Ситуация с приисками могла бы все изменить в их пользу, учитывая, что до последнего времени, между нами, вражда была нешуточная.

Меня резко затягивают в какой-то другую сферу, где на арене большой политики человек становится лишь пешкой.

Судьба моей сестры неожиданно становится чем-то другим. Я понимаю, что с ней играли… воспринимая. Как фигуру на шахматной доске.

— Чтобы решить вопрос с женитьбой — Фатима подсказала племяннику, как может быть.