— Это… это плохо?
Вновь пугаюсь не на шутку, кажется, что я сейчас сестру подставляю, семью, что шейх недоволен тем, как я себя веду, но Аяз неожиданно мне подмигивает и притягивает к себе еще сильнее, его губы накрывают мои.
Поцелуй совсем нежный, невесомый, не такой, как ночью, когда мужчина буквально поглощал меня, брал… но у меня все равно от его ласки голова кружиться начинает, и я обнимаю Аяза за широкие плечи, вцепляюсь в них как в свою единственную опору, чтобы не упасть.
Наконец шейх отпускает мои губы и выдает с нажимом:
— Пока не решил…
— Что? — не сразу прихожу в себя после его атаки, мое сердце колотится в груди со страшной силой, кажется, что я долго-долго бежала…
— Забавная девочка, чистая и искренняя. Мне нравится, как реагирует твое тело… оно уж точно не солжет…
Вновь притягивает к себе и пальцы впиваются в мои локоны, натягивают, заставляя изогнуться в сильных руках, в то время как Аяз скользит по моей коже голодным взглядом.
— Такая невинная искусительница, не подозревающая, как может вскружить голову мужчине… мне все в тебе нравится, красивая… и это меня напрягает…
Последнее слово Аяз произносит со злостью, даже с угрозой. Не дает мне в себя прийти, не позволяет ответить, вновь его губы накрывают мои. Спиной неожиданно упираюсь в кору дерева и понимаю, что шейх вновь загнал меня.
Его руки приходят в движение, проводят по моим плечам, груди, вызывая стон, который я не сдерживаю; неожиданно Аяз слишком сильно вдавливает меня в дерево — кора царапает кожу, и я вскрикиваю уже от боли.
Мужчина останавливается. Немного отстраняется, дает мне выдохнуть. Больше не давит, переводит взгляд мне за спину и хмурится, явно понимая, что шершавая кора болезненно впивается мне в незащищенную кожу.
Кивает своим мыслям и делает шаг назад, утягивает меня за собой и смотрит с высоты своего роста, пропускает пальцы сквозь мои локоны и присматривается.
— Чистое золото на солнце…
Отводит мне прядку за ухо и проводит по моей скуле костяшками пальцев.
— Тебя сложно не хотеть, красивая, и это напрягает…"
"Выговаривает как-то странно и вновь присматривается ко мне, уже не прижимает к коре, но и рук своих не убирает, притягивает к своей литой груди, поглаживает мою скулу.
Мне кажется, что шейх сейчас все же отпустит меня, но и тут я не попадаю в точку: Аяз тянет меня за волосы и вновь набрасывается на мои губы, сметает малейшее сопротивление, ласкает языком, пьет стоны.
У меня в ушах шуметь начинает, Аяз оглушает меня, будто дыхание забирает. Он пьет меня, ласкает языком так глубоко, что прямо кажется — имеет вот так, без тормозов.
