Я страшно замерз, промок до нитки, но ждал, представляя, как встречу тебя с работы, как раньше. Как дома. И тут выходишь ты. Уставшая, худая, с синими кругами под глазами. Я кинулся к тебе, бежал, торопился, и даже видел, как ты улыбалась, глядя на меня, пока не понял, что ты меня даже не заметила. Все перегородил бугай с зонтиком, под который ты юркнула и пропала.
Я молчу. В голове – смутный образ промозглого вечера, усталости, тяжести в ногах. Лёня… да, иногда забирал, если был где-то рядом на районе. «Удобно», – говорил он. Удобно. Отличное слово для всего, что было между нами тогда.
- Не помню, – выдыхаю я.
- Зато помню я, – говорит Влад тихо. – И то, как изменилось твое лицо при его появлении. Каким оно стало умиротворенным. Счастливым. – Он смотрит на меня, и в его взгляде – давняя, не зажившая обида. – Карин, я виноват во многом. Но не в том, что забыл или не приехал. Я приехал. Просто… слишком поздно.
Была ли я тогда умиротворенной и счастливой? Конечно, нет. Умиротворение Влад перепутал с равнодушием. Тогда мне было правда все равно, что происходит вокруг. Не лицо а маска, примерна такая же, как на семейных фотографиях Яшина. Наверное, то, что я посчитала покоем у него, тоже им не являлось.
Нужно ли говорить это Владу? Если ничего нельзя уже изменить, а правда может сделать слишком больно. Главное, что он приехал. Не поздно, а не вовремя. Так бывает. К сожалению.
- И еще, - Влад тянется через консоль. Его рука находит мою в полумраке салона, крепко сжимает, будто боится, что я испарюсь. Губы прижимаются к моим пальцам - жарко, жадно, с отчаянной нежностью. - Еще, Кариша! Пусть это низко. Пусть непорядочно по отношению ко всем. Но никогда… я не переставал думать о тебе. Ты как проклятье. Моя неизлечимая болезнь. Заноза в жопе, если хочешь точности! - Он усмехается. - Но ты... ты никогда не была вторым номером. Никогда.
Его слова висят в воздухе - грубые, неловкие, но такие искренние, что на секунду снова становится больно. Я смотрю на его профиль, освещенный тусклым светом уличного фонаря. Вижу напряжение в челюсти, тени во взгляде.
- Я знаю, - отвечаю просто. Как констатацию давно усвоенного факта. Нежность растекается теплой волной от наших сплетенных пальцев.
Он оборачивается, его взгляд ищет подтверждение в моих глазах. Находит. И немного расслабляется.
- И я думаю… тебе не нужно ехать за мной в Екатеринбург, - уже тише. - Твои обязательства … они так же важны, как и мои.
- И это я знаю тоже, - снова киваю. Уже тверже.
Не должна. И не поеду. Мысль ясная, как стекло. Если мы с Владом хотим попробовать… по-настоящему попробовать, то начинать нужно не с бегства в нашу прошлую жизнь, не с дописывания истертого черновика. Мы оба - другие. Он - не тот дерзкий мальчик с юрфака. Я - не та бойкая девчонка, готовая сжечь все ради любви.
