Но, кажется, я получил шанс. Очень маленький и хрупкий. Но шанс – не потерять их совсем. И это сейчас важнее любых салонов, любых денег, любых амбиций и обид. Гораздо важнее.
Глава 42"
"В гостиной пахнет запеченной уткой с яблоками, свежим хлебом и чем-то пряным. Влад уговорил меня замариновать очередную тонну кимчи и теперь по дому расплывался аромат острого перца и имбиря, от которого все время хочется чихать. На столе - легкий беспорядок из тарелок, бокалов и закусок, самый правильный, самый уютный беспорядок в мире. Слышится смех. Юра что-то рассказывает, размахивая руками, Рита поддакивает, сияя. Тимофей спорит о чем-то с Яшиным, а тот лишь усмехается, поправляя очки. Граф вальяжно развалился в своей лежанке и со счастливым видом смотрит на нас.
Все как всегда. Идеальная пятничная картинка.
Я наполняю бокалы вином и улыбаюсь. Почти искренне, почти по-настоящему. Я почти счастлива, почти на сто процентов.
До ста мне не хватает всего двух – не процентов, людей. Моих дочек. Будь они здесь, за этим столом, смеялись бы громче всех, перебивая друг друга, чтобы рассказать что-то важное, - вот тогда все было бы как надо. Тогда бы я не чувствовала этот легкий, фоновый мандраж, эту необходимость все контролировать. Я бы расслабилась. Совсем.
Мой взгляд сам тянется к дамской сумке, брошенной на кресло у стены. Там телефон. Я специально убрала его подальше, чтобы не смотреть на черный экран каждые тридцать секунд. Они в Москве. И если не позвонили сразу, то уже и не позвонрят.
Я делаю глоток вина, возвращаюсь к своим гостям. Все будет хорошо. Девочки уже взрослые и они могут и должны сами выбрать свою дорогу.
Незаметно от всех мне на бедро ложится рука. Я вздрагиваю от неожиданности и поворачиваю голову.
Влад даже не смотрит на меня, кивает что-то Юре, продолжает разговор. Но уголки его губ подрагивают от лукавой улыбки. Повернувшись ко мне, он подмигивает. Почти незаметно. Только для меня.
Конечно, он видит. Он всегда видит. Даже когда я думаю, что спрятала все на пять замков. Он легко считывает напряжение в моих плечах, фальшь в смехе, ту самую трещину в идеальной картинке, которую я так старательно создаю.
Я накрываю его руку своей. Прижимаю ладонь к ноге, чувствуя тепло сквозь тонкую ткань платья. И сама отвечаю легким, почти невесомым давлением плечом в его плечо.
Спасибо, что ты здесь. Все в порядке.
Это длится секунду. Меньше. Но он не убирает руки. Она просто лежит, якорь, который не дает мне уплыть в пучину собственной тревоги. И я снова могу дышать. Снова могу улыбаться гостям. Почти по-настоящему. На целых девяносто восемь процентов.
Тимофей рассказывает историю, как у нас в ресторане отмечали девичник, на котором выяснилось, что жених, пока не определился с невестой, «попробовал» каждую из подруг.
