– И что тебе ясно? – рычание вырвалось само. Сто лет уже не проявлял свою верскую природу, тем более на близкого друга, а сегодня прямо все с утра не задалось.

– Что дурак ты, Киря. Ну, впрочем, как и я. Два дебила, как выясняется, совсем не сила, а так – пук в воздух. Я дров наломал, теперь не исправить. Ты еще можешь не доходить до этой черты.

Я замолчал. Вовка, конечно, прав. Надо все-таки собраться и встретиться. А если откажет, то завоевать. Я же вер в конце концов.

После кофе я натянул спортивную форму, зашнуровал кроссовки и решил пробежаться по двору.

Бодрости было столько, что хоть самому телефон подзаряжай, поэтому я недолго думал о том, чем заняться в такую рань. На первом этаже не забыл заглянуть в комнату охранников, попросил показать записи с камер от внешнего входа. Там хорошо просматривалась дорожка к остановке и часть шоссе. Вскоре появилась и Саша. Вылетела вся растрепанная, испуганная, и припустила в сторону остановки, где и запрыгнула в первый подъехавший автобус. Счастливой она не выглядела, как и радостной."

"Настроение стало падать еще сильнее. Я сжал зубы и кивнул сегодняшней смене.

Мужики, видимо, уловили мое изменение настроения, поэтому вопросов в стиле «она что-то украла?» или «все в порядке, Кирилл Викторович?» не последовало. И хорошо. Иначе я бы показал им, что такое звериный оскал.

Нет, не буду я тебя искать, Александра, и точка.

Ошибся, с кем не бывает. А таких смазливых мордашек миллион.

Сидя в понедельник в своем кресле, я барабанил столешницу рабочего стола, раздумывая звонить или нет Никите. Вид на деловой центр, до этого с утра всегда бодривший, сейчас только раздражал.

Работать совершенно не хотелось, как и не хотелось признаваться себе, что я не могу ее забыть.

– Ты ее всегда помнил, но делал вид, что это простая симпатия подружке брата, – сказал я вслух и громко вздохнул, откинувшись на спинку кресла.

– Вам плохо, Кирилл Викторович? – от двери послышался голос Веры Ивановны. Она была женщина ответственная и очень внимательная, поэтому я ее никогда не называл своим секретарем, а только ассистентом. И платил соответствующе.

– Сердце болит, – на автомате сказал я и сразу же захлопнул рот.

Ну не дурак ли?! Не в том смысле же болит. Но Вера Ивановна округлила глаза, кивнула мне, и быстрым шагом удалилась к себе, а через пару минут принесла стакан воды и таблетку.

– Выпейте, поможет. А на ближайший день я вас запишу ко Льву Арнольдовичу. Вы себя не бережете, Кирилл Викторович. Только и работаете. Неудивительно, что прихватывать стало.

Я послушно выпил таблетку и не стал напоминать, что у веров здоровье отменное. Сердце и правда болело, было каким-то непривычно тяжелым.