И мне вдруг захотелось ее хорошенько встряхнуть.
Анатолий абсолютно повержен, он не находит подходящих слов. Взгляд его слишком говорящий.
— У меня только одна деталь не сходится. Ольга сказала про шантаж, помимо денег было что-то ещё. Отвечайте, что именно.
— Ну это уже ее личное, я не собираюсь лезть и тебе что-то говорить.
— Очень советую подумать, прежде чем давать мне такой ответ.
— Ох, ладно. Ты ж все равно вытрясешь. Не из меня, так из этой трусихи.
— Скорее. У меня нет столько времени, чтобы тратить его на пустые разговоры.
— Я пригрозила рассказать ее мужу, что их общий ребёнок на самом деле не общий."
"Уверен, на пару секунд в моих глазах отразился весь ступор от услышанного.
— Не понял.
— Ребёнок Ольги не от мужа.
— А от кого тогда?
Я замираю в ожидании ответа. И, кажется, начинаю ненавидеть эту женщину. Если я сейчас услышу, что Ольга родила от отца…
— Хороший вопрос. Хочешь — сам у неё спроси.
Не могу больше. Не могу здесь находиться. Дышать нечем. Кто-нибудь, остановите происходящее. Я отказываюсь верить в то, что Ольга родила от отца, но ему ничего не сказала. А если сказала, то он не принял. А если принял, то, значит, лгал матери и дальше…
В моих руках, оказывается, давно уже зажат карандаш. И именно он сейчас с тупым треском переламывается надвое. Резко откидываю от себя обломки, и они тут же с глухим отзвуком отскакивают в разные стороны.
— Я хочу сейчас слышать ответ.
— У меня его нет. Спроси у неё, если интересно. Но она очень боялась, если правда всплывёт…
Господи, пусть она уже закроет рот, пусть заткнется!
Я больше не могу это слушать. Иногда лучше не знать правду. Потому что после — не знаешь, что с ней делать.
Поворачиваю голову в сторону Анатолия. Когда я начинаю говорить, сочувствие сочится наружу. Мне искренне жаль этого человека. У него есть все, кроме нормальной семьи. Вместо доброй достойной жены — завистливая жадная змея. Вместо рассудительной любящей дочери — изворотливая маленькая девочка, которая не привыкла чего-то добиваться в этой жизни и которая всегда идёт на поводу у родителей, привыкшая прятать свои желания и стремления от посторонних глаз, чтобы не осудили…
Да прав был, отец. Бизнес — это ещё не все.
— Какое счастье, что я ещё не успел вляпаться в вашу счастливую дружную семью и увязнуть во всем этом дерьме по горло. Знаешь, что я тебе скажу, Анатолий. Я-то уйду. И у меня все будет в порядке. И у моих близких. А тебе в этом серпентарии жить. Это твое наказание. И заметь. Это твой собственный выбор. Поздравляю, партнёр. Я надеюсь, ты понимаешь, что с сегодняшнего дня уже бывший. А насчёт проекта по энергетике я не шутил. Можешь с ним попрощаться. И не только с ним, кстати… — многозначительно обрываю фразу.
Анатолий не проронил ни слова. Вообще на меня не смотрит.
