Я должна была больше внимания уделять небольшим вспышкам ревности Майи и ее чрезмерной требовательности к себе. Я списала это на симптомы взросления, и мне очень, очень жаль, Мия.

Настала моя очередь погладить ее по руке.

— Это не твоя вина, мама. Ты… не могла предположить, что это миссис Пратт, когда она уволилась за целый год до этого. Что касается Майи… это все на ее совести. Я серьезно рассержусь, если ты будешь придумывать ей оправдания.

— Не буду. Я считаю, что нам всем нужно время, чтобы все обдумать, прежде чем мы предпримем какие-либо дальнейшие действия, — она погладила меня по волосам и щеке, словно пытаясь удалить пятна крови.

Я умылась и переоделась в запасной костюм телохранителя Кати, как только мы приехали, но на мне, должно быть, еще остались останки миссис Пратт.

Мамины глаза наполняются слезами.

— Я не знаю, что было бы, если бы ты попала ей в руки в этот раз.

— Я здесь, мама. Все хорошо.

— О, милая, — она обнимает меня, и я чувствую, как она посапывает у меня на шее. — Я так счастлива, что наконец-то снова слышу твой голос.

— Я тоже, мама. Я тоже.

— Простите?

Я отстраняюсь от мамы, чтобы посмотреть на доктора, который только что вошел в зону ожидания. Мои шаги неловки и нескоординированные, когда я бегу к нему.

Мое сердцебиение гулко отдается в ушах, когда я спрашиваю:

— Как Лэндон? С ним все в порядке?

— В полном порядке, мисс. К счастью, пуля задела только жир и ткани, и мы смогли ее успешно удалить. Пациент был переведен в свою палату и пришел в сознание, если вы хотите его увидеть.

Из меня вырывается длинный вздох.

— Спасибо! Спасибо!

Мама сжимает мое плечо.

— Я сейчас приду, милая.

Я киваю и направляюсь в палату для выздоравливающих. Я на секунду замираю, прежде чем проскользнуть внутрь.

Мое сердце бьется в пугающем ритме, когда я вижу, что он сидит в постели, полуобнаженный. На его груди блестит немного крови, а плечо обмотано толстой повязкой, скрывающей некоторые татуировки в виде змей.

Чем дольше я смотрю на него, тем сильнее мне хочется плакать.

Он возится с трубкой от капельницы, как будто хочет ее вынуть. Я подбегаю к нему и кладу руку на его руку.

— Что ты делаешь?

Он смотрит на меня, его лицо немного сонное, а глаза расфокусированы.

— Мия, это ты?

— Да. Что ты пытаешься сделать?

— Пойти к тебе.

— Но в тебя же стреляли!

— Почему это должно меня останавливать? — он гладит мои волосы за ухом. — Блять. Я знал, что буду любить твой голос с того самого момента, когда впервые услышал твой шепот.

Я хмурюсь.

— Но я никогда не разговаривала с тобой раньше.

— Ты разговаривала во сне.

— Правда?

— Да. С тех пор я люблю твой голос и делаю все, что в моих силах, чтобы снова его услышать.

Мой взгляд падает на его плечо, и в грудной клетке вспыхивает боль. Больно видеть его в таком состоянии.