Я не полная стерва, у меня есть чувства, и я верю во второй шанс — не то чтобы остановка для разговора с ней означает, что я даю ей такой шанс, но теперь, когда Тиффани преследует меня, мне любопытно услышать, что она скажет.

К тому же, либо Тиффани хватает самосознания, чтобы не подходить ко мне, зная, что я не заинтересована в дружеском общении, либо она искренне сожалеет.

Я хочу знать, что именно, и не узнаю, пока не остановлюсь, чтобы поговорить с ней.

Верно?

Верно.

Когда я медлю на тротуаре, она понимает, что я хочу поговорить, делает шаг вперед и спешит через свой двор, не останавливаясь, пока не оказывается передо мной.

Я скрещиваю, затем разжимаю руки, снова скрещиваю, наконец, решаю засунуть руки в карманы куртки, пока жду, когда она перейдет к делу.

Мой взгляд останавливается на двери.

Даллас открывает ее, замирает, увидев меня на лужайке с Тиффани, но не выходит вперед после того, как я поднимаю руку, недвусмысленно давая понять, что все хорошо, все в порядке."

"Тем не менее он следит за нами от двери, как часовой, не сходя со своего места, наблюдая за нами, как ястреб.

— Что ты хочешь сказать, Тиффани?

Она обхватывает себя руками, словно защищаясь.

— Я хочу сказать, что мне жаль. Прости.

Я наклоняю голову в сторону, не позволяя своему выражению лица измениться ни на секунду.

— За что ты извиняешься?

Моя мама часто так поступала со мной, когда я была младше. Я извинялась за что-то после того, как знала, что она расстроена, а потом она просила меня объясниться. Она не хотела слышать извинений, если я действительно не имела это в виду и не понимала, за что извиняюсь, поэтому я делаю то же самое с Тиффани.

— Прости, что я подставила тебя. — Ей неловко, она дергает за ткань своей серой толстовки.

— Но ты подставила не меня, а Далласа.

Через ее плечо я вижу, как две девушки выходят на крыльцо, наблюдая за нами в халатах, как будто мы показываем шоу. Возможно, так оно и есть. Ситуация имеет потенциал для драматической развязки.

Как и Даллас, они не двигаются с места.

Отлично.

Зрители, как раз то, что мне нужно.

Тиффани пытается снова.

— Я имела в виду, что мне жаль, что я его подставила. Я знаю, что это должно быть расстроило тебя.

Это расстроило меня, очевидно — это расстроило бы любого.

Я позволяю ей говорить, не желая заполнять тишину пустыми словами.

— Я не думала. Я была… — Она с трудом подбирает слова, а я пытаюсь решить, искренна ли она. Трудно сказать. — Я была захвачена моментом. Когда папарацци связались со мной, я подумала, какого черта, почему бы и нет?

Почему бы и нет?

Видите, вот оно…

— Сколько тебе заплатили?

— Не очень много.

— Сколько? — Я вытаскиваю руки из карманов и на этот раз скрещиваю их на груди.

— Пятьсот.