Возраст придал ему невозмутимый, авторитетный вид много повидавшего и пережившего человека, которого если и возможно перехитрить, то лишь в крайне редких случаях. Но когда что-то его забавляло или трогало, улыбка Себастьяна становилась ослепительной и неотразимой.

– А, это ты, – сказал с притворным удивлением Себастьян, будто размышляя, как он очутился на коленях на коврике возле ванны, держа в объятиях собственную жену. – Я был готов развратить протестующую служанку, но ты более сложный случай.

– Можешь развратить меня, – весело предложила Эви.

Её муж улыбнулся, его горящий взгляд нежно прошёлся по её лицу.

Он пригладил назад несколько завитков всевозможных оттенков: от рубинового до нежно абрикосового.

– Любовь моя, я пытался на протяжении тридцати лет. Но несмотря на мои упорные усилия… – её губ коснулся сладкий чувственный поцелуй, – … у тебя всё тот же невинный взгляд той прелестной застенчивой желтофиоли, с которой я сбежал. Можешь ты попробовать выглядеть хоть немного более пресыщенной? Разочаровавшейся? – он тихо рассмеялся над её усилиями и снова поцеловал, в этот раз с дразнящим, чувственным напором, отчего её сердце застучало быстрее.

– Зачем ты меня искал? – томно спросила Эви, запрокинув голову, пока его губы скользили к её горлу.

– Я только что получил известия из города, касающиеся твоего сына.

– Которого из них?

– Габриэля. Произошёл скандал.

– Почему он твой сын, если ты им доволен, и мой, каждый раз, когда напортачит? – спросила Себастьяна Эви, муж снял с неё передник и начал расстёгивать спереди корсаж.

– Потому что я добродетельный родитель, – ответил он, – поэтому очевидно, что свою порочность он унаследовал от тебя.

– В-всё с точностью до наоборот, – сообщила она ему.

– Разве? – Себастьян медленно ласкал её, обдумывая сказанные слова. – Так значит, это я порочный? Нет, моя милая, этого не может быть. Я просто уверен, что это ты.

– Ты, – уверенно ответила она, её дыхание ускорилось, когда его ласки стали более интимными.

– Хмм. С этим нужно немедленно разобраться. Я сейчас же отведу тебя в спальню.

– Подожди. Расскажи побольше о Габриэле. Скандал имеет отношение к ...женщине? – в обществе в общих чертах было известно о его отношениях с женой американского посла.

Эви, конечно, с самого начала не одобряла связь и надеялась, что она скоро закончится. С тех пор прошло два года.

Подняв голову, Себастьян посмотрел на неё, слегка нахмурившись и коротко вздохнул.

– Он умудрился скомпрометировать дочь графа. Одну из Рэвенел.

Эви нахмурилась, раздумывая над фамилией, которая показалась ей смутно знакомой.

– Мы знаем эту семью?

– Я был знаком со старым графом, лордом Трени.