Но я действую частично на автопилоте, когда меня сталкивают в борт, холодная поверхность проникает сквозь мою форму. Звуки скольжения коньков по льду и столкновений клюшек эхом раздаются вокруг меня. Я захватываю шайбу, мчусь к воротам Гарварда. Когда защитник противника бросается вперед, я перебрасываю шайбу назад к Остину, который ударяет ее в ворота, как ракету.

Гол!

Наши товарищи по команде ревут от одобрения, когда мы снова меняем линии. Уилл хлопает меня по руке, поздравляя с результативной передачей.

Я не могу быть здесь.

Я едва слышу финальный свисток над бесконечным гулом в моем собственном сознании. Моя мантра эволюционировала.

После игры я быстро переодеваюсь в уличную одежду, а затем нахожу тренера Дженсена, прося поговорить наедине. Я думаю, что он знает, что я собираюсь сказать, еще до того, как я это скажу. Он видит это в моих глазах.

— Я должен вернуться домой, тренер.

Он молчит на мгновение. Затем вздыхает. — На сколько?

— Не знаю.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что ушел из команды? — Лицо Дианы полно тревоги, когда она следит за мной по комнате, наблюдая, как я набиваю чемодан одеждой.

— Я не ушел. Ну, наверное, ушел.

— Шейн. Понятнее не стало.

Я подхожу к комоду и открываю верхний ящик, захватывая горсть боксеров. Вещи моей сестры разбросаны по всей спальне, которую она использовала с тех пор, как пришла ко мне. Ей тоже нужно будет собраться, но я хотел сначала поговорить с Дианой, поэтому усадил Мэрианн перед телевизором с документальным фильмом про астероиды.

— Я должен вернуться домой, Диксон. Я не могу быть здесь сейчас.

— Хорошо. — Я слышу, как она делает вдох. — Я понимаю это. Но… это же хоккей. Хоккей — это твоя жизнь. Что если ты попадешь в плей-офф? Ты не можешь оставить свою команду.

Боль пронзает мне грудь. Она права. Я не могу.

Но я ухожу.

Вздыхая, я кидаю трусы в чемодан и потом сажусь на край кровати. Диана садится рядом, поворачивая свое тело так, чтобы видеть меня, исследуя мое выражение.

— В чем дело? — Спрашивает она.

— Я пообещал ему, что позабочусь о них, — говорю я хриплым голосом.

— Ты и заботишься о них.

— Как? Моя мама одна дома, мучается с продажей дома до Рождества, чтобы не проводить праздники с его призраком. Не говоря уже о том, что она имеет дело с юристами и бухгалтерами, чтобы уладить огромное наследство отца. И Мэрианна здесь, передается между тобой и Джиджи, пока я на тренировках или на занятиях или в тренажерном зале. Как я могу заботиться о них?

Диана гладит мою щёку. Её прикосновение такое тёплое и ободряющее, что я прижимаюсь к ней. Я падаю в объятия своей девушки, и она обнимает меня крепко, держа меня в своих руках. Диксон была моей опорой с тех пор, как начался этот кошмар.