Кирилл встает, а затем сжимает плечо Константина.

— Я вернусь.

Он выбрасывает чашку кофе в ближайший мусорный бак и шагает ко мне.

Как только он останавливается передо мной, мне кажется, что он прибавил в росте на несколько дюймов. Темные татуировки, выглядывающие из-под воротника его рубашки, кажутся чудовищными в сочетании с его замкнутым выражением лица.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он. Его голос резкий и авторитетный, как в наши армейские времена. — Тебе следует отдохнуть.

— Я… в порядке. Доктор сказал, что я могу ходить.

— Доктор также сказал не подвергать опасности твое здоровье.

Я сглатываю.

— Это потому, что я беременна? Ты беспокоишься о жизни нашего сына?

— Я беспокоюсь о твоей жизни, черт возьми, — его глаза сверкают огнем. — Почему ты не сказала мне, что беременна? Почему ты решила вести себя подозрительно и вместо этого отстраниться от меня?

Эмоции застревают у меня в горле, и я ненавижу это чувство уязвимости. Такое… чертовски неполноценное.

— Я… не хотела, чтобы ты заставлял меня оставаться из-за ребенка. Я хотела, что мы все решили.

— Нас больше нет, так как мы разводимся через несколько недель.

Я вздрагиваю, как будто кто-то ударил меня в живот. Мое тело дрожит, а глаза щиплет.

— Ты… разводишься со мной?

— Разве ты не этого хотела, когда вернулась? Ты явно требовала развода через три месяца.

Но это было до того, как я узнала обо всем. Развод — последнее, чего я хочу прямо сейчас.

Кроме того, я искренне думала, что этого не произойдет, учитывая, как часто он напоминал, что не позволит мне уйти от него.

— Я… — я замолкаю, не зная, что сказать. — Мы можем… продлить брак до тех пор, пока я не рожу. Ты знаешь, что это будет означать, что он не незаконнорожденный.

— Нет.

Я снова молчу. Какого черта он сегодня бьет меня резкими словами?

— Я тоже не хочу, чтобы ты оставалась со мной только из-за ребенка, — говорит он.

О.

— Но… ты хочешь, чтобы я осталась?

— Только если ты любишь меня, — он берет мои руки в свои. — Если ты этого не сделаешь, я буду преследовать тебя снова и столько, сколько потребуется, пока ты не влюбишься в меня по уши.

— Тогда, развод…

— Я проверял тебя. Слова «развод» не существует в нашем с тобой словаре. В тот день, когда я женился на тебе, я пообещал быть твоим мужем, пока смерть не разлучит нас, и я намерен сдержать это обещание. Я уже потерял тебя однажды, будь я проклят, если потеряю тебя снова.

Мое горло сжимается.

— Означает ли это, что ты любишь меня?

Он нежно гладит мои волосы.

— Я не просто люблю тебя. Я ничто без тебя. Я не знаю, когда это началось или когда переросло в этот огненный взрыв, но точно знаю, что ты стала неотъемлемой частью меня. Ты — утешение, в котором я нуждаюсь каждую ночь, и свет, которого я с нетерпением жду каждое утро.