Особенно потому, что последний вел к моему рту на члене Джейми. Наши летние каникулы в хоккейном лагере в Лейк-Плэсиде были лучшими в моей жизни. Там я влюбился в Джейми. Это место, где мы воссоединились, и где он влюбился в меня.
Господи, как далеко мы зашли. Друзья детства, любовники, мужья.
Жизнь прекрасна.
Когда я играю в хоккей, у меня всегда кайф, но сегодня это два кайфа. Это адреналин, волнение и чистая гребаная любовь, когда я смотрю, как Джейми делает еще четыре сейва за следующие несколько минут. Когда остается две минуты, Эриксон реализует дурацкий пенальти, а Сан-Хосе устраивает сочную игру в большинстве. Я на льду для пенальти, но акулы голодны, и через тридцать секунд они забивают.
Домашняя толпа сходит с ума.
Торонто не может связать это. Мы проигрываем хозяевам поля, и хотя я разочарован, я также не могу отрицать, что втайне рад за Джейми. Его товарищи по команде толпятся на льду, и я теряю его из виду в массовом праздновании, но я знаю, что он должен быть на седьмом небе от счастья. И я рад за него. Он заслуживает каждой похвалы, которая будет сыпаться на него сегодня вечером.
Он заслуживает всего мира.
ГЛАВА 6
Вес
— Где. Мы. Блядь? — спрашивает Блейк, блуждая взглядом по гладкой, болезненно модной комнате. — Силиконовая долина делает странные вещи со своими барами.
Он не ошибается. Я держу коктейль за двадцать два доллара, а синий свет и техно-музыка омывают нас. — Вот как я представляю себе бар на звездолете «Энтерпрайз».
— Нет, — говорит мой товарищ по команде Уилл О'Коннор. — Где инопланетянки с тремя сиськами?
Забудьте о чужих женщинах. Где Джейми? Я делаю глоток дорогого коктейля и снова осматриваю комнату. Мне не терпится увидеть, как его белокурая голова выделяется из толпы. Но нет. Там только мы.
После их победы «Сан-Хосе» отправил гонца в нашу раздевалку, чтобы мы встретились с ними здесь. «Вы можете вернуть своего вратаря после того, как мы угостим его выпивкой», — говорилось в записке.
Так что, думаю, сегодня Джейми завел новых друзей. Должно быть, он сейчас не в своем уме. Честно говоря, голова просто взрывается от мыслей о том, что может произойти дальше. Был ли тот скаут Оттавы на трибунах сегодня вечером, когда Джейми стал героем Сан-Хосе? Бьюсь об заклад, он был.
Вся жизнь моего мужчины вот-вот изменится. И я чувствую все вещи. Возбуждение. Удивление. Неверие. Волнение. И — прекрасный — приступ страха. Теперь у него будет не так много времени для меня. Мне не нужно быть в центре внимания. Но мне нравится быть в центре его внимания.
Но я заталкиваю эту уродливую эмоцию обратно в пещеру. Это ночь Джейми, и я не могу дождаться, чтобы увидеть, что будет дальше.
Некоторые из моих товарищей по команде отправились на танцпол, сжигая свою послематчевую энергию.
