Но то, что я сам был вратарем, не означает, что у меня нет идей о наступательных стратегиях или способности тренировать горячих молодых форвардов, которые каждый год входят в лигу. Мне нужны перемены. Мне нужен более широкий круг обязанностей.
Во время нашей последней поездки Билл почти подтвердил, что я получу повышение. Это означает переход в другую команду, чья домашняя арена находится примерно в сорока пяти минутах езды к северу от Торонто, но меня не беспокоит поездка из центра города. И да, это также означает, что я больше не буду работать с Биллом, но как бы я ни любил и уважал этого человека, перемены — это хорошо.
Теперь, когда я сижу в присутствии Билла и Рона, мне интересно, может быть… может быть, я получу еще лучшую позицию? Зачем еще кому-то из КХЛ быть здесь?
— Давайте сразу к делу, — без предисловий говорит Билл. — Рон и я пели тебе дифирамбы весь сезон. То, что ты сделал с Чемберсом, — это действительно что-то.
Рон с энтузиазмом кивает. — То, как ты перевернул этого ребенка? Очень впечатляюще.
— Он изменился, — возражаю я, хотя и не могу отрицать, что Дейл Чемберс был абсолютным кошмаром в начале сезона. Чип на плече, не говоря уже о комплексе Бога. Кид заслужил неприязнь своих товарищей по команде с первого дня, и потребовалось много-много попыток создать команду, чтобы создать дух товарищества между ним и всеми остальными. Если команда не любит своего вратаря или не доверяет ему, она может провалить весь сезон.
Но мне потребовалось всего несколько разговоров с Чемберсом, чтобы понять, что он взывает о помощи. Его отец бросил семью, когда Дейлу было шесть лет, и парад мужчин «образцов для подражания» из-за ужасного вкуса его матери в парнях создал враждебную домашнюю обстановку, из-за которой Дейл разыгрывал в школе и на хоккейной тренировке. Его явный талант вратаря привлек внимание тренеров молодежной лиги, которые призвали его продолжать играть.
— Я просто послушал его, — говорю я своим боссам.
— Ты хорошо с ними справляешься, — серьезно говорит Билл. — Мальчики. У тебя настоящий талант воспитывать этих детей, Каннинг.
Мои щеки пылают, и будь я проклят, если моя грудь не вздымается от гордости. Я хорошо лажу с детьми. Я знаю это. И похвала, которую мне сыплют, приятна, не стану этого отрицать.
— Ты отличный образец для подражания, — соглашается Рон.
Воздушный шар гордости становится больше, заполняя всю мою грудь.
— С учетом сказанного… — начинает Билл.
Вот. Я почти потираю ладони от радости. Время продвижения.
— Я знаю, что ты надеялся получить пост управляющего командой Барри, но сегодня утром эта должность была предложена Ханнигану.
Поп! Летит воздушный шар в моей груди. Сменяется порывом холодного воздуха.
— Ханниган? — глупо повторяю я.
