Разъяснить этот момент можно было бы и позже. А она собиралась еще сказать, что рабочие в городе и в самом деле сильно взволнованы."
"А Ганнибал любовался лицом возлюбленной, ничуть не думая об опасности и не обращая внимания на доносящиеся издалека зловещие звуки.
— Конечно, я знаю, что вы невиновны, — быстро объявила девушка. — Только вот большинство местных жителей думает по-другому, и они готовы напасть на вас прямо в вашем доме и устроить самосуд.
— Чепуха, моя дорогая, — скептически заметил старый аристократ. — Англия — страна законности и порядка. Где-нибудь в глуши подобное, конечно, может случиться, но здесь… — он пожал плечами.
Энн распахнула окно, и в комнату ворвались рассерженные голоса толпы, собиравшейся у дома баронета.
— Послушайте, — сказала она. — Целая орава перед домом.
— Но полиция… Полиция!
— Полиция очень мало что может сделать против разъяренной толпы.
— Я приложу все силы, чтобы негодяи, устроившие все это, оказались за решеткой, — с ненавистью произнес сэр Тревик. В его голосе не было страха, лишь гнев. — Обвинять меня в смерти Боуринга попросту смешно! — добавил он. — Я должен сам поговорить с ними, — и старик направился к открытому окну, в то время как несколько человек, перебравшись через живую изгородь, заспешили к дому.
Энн быстро втянула его обратно и закрыла окно.
— Нет! — резко объявила она. — С нетрезвыми мужланами спорить бесполезно. Ганнибал, послушайте! Вот что я придумала. Господин Пенриф одолжил мне свою коляску, я оставила ее у черного входа. Вы спрячетесь в ней, и я отвезу вас на станцию Гвинн. А там вы спокойно сядете на экспресс до Лондона.
— Но тем самым я признаю себя виновным! — в смятении воскликнул баронет.
— Но это лучше, чем погибнуть от рук разъяренной толпы, — возразила художница, — все это отребье не станет слушать ваших оправданий.
— Однако тогда меня арестует полиция.
— Тем лучше: в тюрьме вы будете в безопасности! Ну, сэр Ганнибал, — нетерпеливо добавила она. — Лондон или суд Линча? Вы едете?
Аристократ задумался на несколько секунд, однако решение ему помог принять камень, который влетел в дом, разбив одно из окон.
— Я выйду, — поспешно сказал он. — Подгоняйте коляску к тому месту, где мы познакомились.
— На проселочной дороге через пять минут, — быстро объявила девушка. — И не задерживайтесь, чтобы написать записку дочери. Я потом вернусь к ней и все объясню. Идите к черному входу, а я поговорю с этими людьми.
В этот миг сэр Тревик и в самом деле подумал, что лучше всего сделать так, как говорит его гостья. Позорное бегство уязвляло его гордость, но давало шанс, оказавшись под защитой закона, доказать свою невиновность.
