Не говоря ни слова, он кладет одну руку на руль, а другую на коробку передач, и машина приходит в движение.
— Ты американка, — говорит он спокойно, но я улавливаю малейшую долю заинтересованности в его голосе.
— Да, я американка, а теперь, пожалуйста, езжай."
"Продолжая держать нацеленный ему в голову, пистолет, я передвигаюсь на заднее сиденье, так чтобы тот оказался вне его досягаемости. Я ловлю его мимолетный взгляд на себе через зеркало заднего вида, но в машине с одной лишь включенной подсветкой на передней панели так темно, что я вижу только, как его глаза быстро пробегаются по мне.
Наконец, машина едет вперед и его руки перемещаются на руль. Он спокоен и осторожен, но у меня ощущение, что ни я, ни то, что я могу выкинуть, нисколько его не волнует. Это пугает меня. Думаю, было бы лучше, если бы он просил меня о пощаде, заикаясь от страха и обещая золотые горы. Тогда в доме и даже когда он пустил пулю в лоб вооруженному человеку, которого он так по-простому называл Гильермо, он казался таким же опасным и равнодушным, как и сейчас.
Глава 2
Мы едем двадцать восемь минут. Я смотрю на часы на приборной доске, светящиеся синие цифры уже начинают прожигать мое сознание.
Тридцать две минуты и я осознаю, что в какой-то момент опустила пистолет.
Я не знаю, что я буду делать, когда устану. К счастью адреналин, кипящий во мне, не позволял мне это сделать.
— Как тебя зовут?— спрашиваю я, надеясь прервать молчание.
Мне нужно заставить его доверять мне, если я хочу, чтобы он помог мне.
— Неважно, какое у меня имя.
— Почему?
Он не отвечает.
Я глотаю комок в горле, чувствуя себя не в своей тарелке.
— Меня зовут Сэрай.
До сих пор нет ответа.
Это что-то вроде пытки, то, как он игнорирует меня. Я начинаю думать, что именно это он и делает. Мучает меня тишиной.
— Мне нужно, чтобы ты помог мне,— говорю я. — Я была пленницей Хавьера с 14 лет.
— И ты думаешь, что я помогу тебе, только потому, что я американец,— говорит он спокойно.
Я колеблюсь, прежде чем ответить.
— Я... Хорошо, а почему бы и нет?
— В этом не заключается мой бизнес.
— Тогда каков твой бизнес,— с отвращением спрашиваю я. — Хладнокровно убивать людей?
— Да.
