Сарате и шагу сделать не успел, как появились криминалисты. Приехал Фуэнтес, один из самых опытных оперативников. Надо же, оказался в одной обойме с такими матерыми профессионалами!
— Труп опознан? — осведомился Фуэнтес.
— Мы еще не подходили.
— Мать вашу! — вскинулся он. — Откуда же вы знаете, что она мертва?
Все трое подошли к телу. Сарате внимательно разглядывал девушку: брюнетка, наверняка цыганка, красивая, но лицо сильно разбито. Пачка грязная и в крови, как и остальная одежда, и все изорвано.
Криминалист приступил к осмотру: приподнял веко, чтобы увидеть зрачок, и вскрикнул от неожиданности. Из глазной впадины выполз червь, но поразило Фуэнтеса не это.
— Она жива! Мой саквояж! Скорей!
К нему кинулся один из помощников, но по телу девушки пробежала последняя предсмертная судорога. Кто знает, приди они раньше, может, ее удалось бы спасти. Фуэнтес вздохнул и покачал головой.
— Все, она мертва, но в любом случае жить ей оставалось недолго. Мы напишем в отчете, что нашли ее мертвой, чтобы вам было меньше геморроя.
— Что тут произошло? И что за червь? — Сарате растерялся.
— Ничего не трогайте, боюсь, это дело не вашего уровня, — предупредил Фуэнтес. — Звоню комиссару Рентеро.
Сарате посмотрел вокруг. Внезапно парк утратил красоту и превратился в страшное место, где из глаз мертвых девушек выползают черви.
Глава 3
— Баррита с помидорами, сеньора инспектор?
Элене Бланко совсем не нравилось, что Хуанито, румынский официант, — эффектный, бойкий, ярый болельщик «Барсы», — каждый день при всех называет ее инспектором, но делать ему замечания она уже перестала.
— На мне что, написано, что я хочу барриту с помидорами?
При этих словах Хуанито доставал из холодильника под барной стойкой бутылку молодой фриульской граппы «Нонино», которую она любила за кристальную прозрачность и терпкий свежий вкус. Пить граппу на пустой желудок не полагается, но Элена Бланко не первый год начинала с нее утро, завершая этим напитком бессонную ночь.
— Он был здесь рано утром, Диди, сторож с подземной парковки. Попросил у меня бокальчик вашей граппы.
— Надеюсь, ты не дал.
— Нет, я налил ему другой, из виноградных выжимок. Он рассказал мне, что прошлой ночью на третьем этаже парковки трахались.
— В красном «лендровере»?
Румын улыбнулся, ему нравились шутки Элены, и поэтому он сообщал ей все сплетни, которые, по его мнению, имели к ней отношение. Время от времени он пытался к ней клеиться, хотя знал, что это совершенно бесполезно.
— Может, это вы и были, инспектор?"
"— Нет, не я, но я всегда думала, что, если мне и случится потрахаться на третьем этаже парковки под моим домом, я сделаю это только в красном «лендровере». Видишь, мои фантазии исполняются, хотя и без моего участия.
