Я поднимаю голову и сжимаю челюсти, выдерживая взгляд человека, который убивал людей ради простого удовольствия чувствовать, как их кровь сочится сквозь его пальцы, — человека, который собирается обречь меня на адскую жизнь.
Его губы приоткрываются, и через секунду напряженную тишину нарушает единственное слово.
— Нет.
— Что? — Ахает мама.
— Кузен? — в замешательстве спрашивает Стефано.
— Мистер Фалько? — Слышу я, как спрашивает мой отец.
Он сказал ""нет"".
Воздух вырывается из моих легких, а облегчение такое сильное, что мне приходится прижать руку к сердцу, чтобы оно не выскочило из груди.
Меня не заставят выйти замуж за Стефано.
Он не сможет лишить меня девственности.
Мои глаза закрываются от всепоглощающего счастья, разливающегося по моему телу, и я даже чувствую легкую слабость.
Когда я слышу движение, мои глаза открываются, и я вижу, как Дамиано наливает себе выпить.
Я почти благодарю его за то, что он не дал своего благословения, но что-то подсказывает мне промолчать.
Дамиано бросает взгляд на своего охранника.
— Прикажи людям упаковать вещи Габриэллы. Мы уезжаем.
— Будет сделано, — отвечает охранник и уходит, чтобы выполнить приказ.
Что?
Мать ахает, а отец беззвучно открывает и закрывает рот."
"Стефано первым приходит в себя и, качая головой, осмеливается спросить:
— Что ты делаешь?
Дамиано допивает бурбон, а затем сует стакан в руку Стефано. Без какого-либо объяснения он выходит из гостиной.
На мгновение все замирают, но затем все же приходят в себя.
Мать бросается ко мне, на ее лице расплывается улыбка.
— Не могу поверить, что Capo dei Capi проявил к тебе интерес.
Что?
Это единственный вопрос, который бесконечно крутится в моем измученном мозгу.
— Ни хрена себе, — выдыхает Санто, недоверчиво качая головой.
Мой отец с растерянным видом спрашивает:
— Мистер Фалько забирает Габриэллу?
— Дамиано! — Кричит Стефано, бросаясь за своим кузеном. — Что все это значит?
Мать снова хватает меня за запястье, и вытаскивает из гостиной. Когда мы проносимся через фойе и поднимаемся по лестнице, я слышу, как Дамиано отвечает убийственно-ледяным тоном:
— Я забираю женщину. Это не обсуждается. Найди себе в жены кого-нибудь другого.
Святое дерьмо.
Дамиано в миллион раз хуже Стефано.
Не успеваю я дослушать разговор между Дамиано и Стефано, как меня затаскивают в спальню, а через несколько секунд в мое личное пространство врываются пятеро мужчин и грубо начинают швырять мои вещи в сумки.
Я даже ничего толком обдумать не могу, как мама сует мне в руки одежду, а затем заталкивает в ванную.
— Переодевайся. Поторопись, — приказывает она и захлопывает дверь.
Я слышу, как мою спальню буквально разносят вдребезги, и смотрю на дверную ручку.
Этого не может быть.
