— Не надо, — отвечает он.

Я смотрю в пол и плотно прижимаю занавеску к телу, цепляясь за то малое количество тепла, которое она может дать.

Внезапно Феникс поворачивается, вздыхая, и подходит ко мне. Отрывает меня от пола, отчего я взвизгиваю и отпускаю занавеску, прикрывающую тело, но потом понимаю, что он несет меня в мою комнату. Не на чердак. Не в клетку внизу, а в мою настоящую спальню.

Он открывает дверь, и густой туман от сигаретного дыма, повисший в комнате, заставляет меня закашляться. Внутри бардак, одежда, предметы валяются где попало по ковру. Мой столик для макияжа перевернут вверх дном, зеркало разбито, на подоконнике — пепельница, заполненная окурками, а кровать не застелена.

Так вот, где он спал все это время, пока я сидела в его клетке. В моей комнате. В моей кровати. На моей подушке.

И когда он опускает меня на постель, я не могу не задаться вопросом, пахнут ли простыни им.

Феникс кладет меня на матрас и накрывает одеялом, нежно похлопывая, словно пытается меня успокоить.

— Сейчас вернусь, — говорит он. — Оставайся здесь.

— Я все равно никуда не денусь, — бормочу я. — Но куда ты идешь?

— Избавлюсь от тела.

— Останься со мной, — говорю я, хватая его за руку.

Он останавливается на мгновение.

— Это нужно сделать.

— Зачем?

— Чтобы тебе не пришлось его видеть, — бормочет Феникс, глядя на дверь."

"Сказанное заставляет меня немного покраснеть. Он делает это ради меня? И хотя речь идет об избавлении от трупа, я чувствую себя польщенной.

— Я подожду, — говорю.

— Хорошо. — На его лице появляется намек на улыбку, а затем он поворачивается и уходит, закрывая за собой дверь. Я слышу, как он шарится в коридоре, что-то скользит и двигается, и я предполагаю, что он передвигает тело. Он, скорее всего, попытается избавиться от него как можно быстрее, хотя я не уверена, сколько времени нужно, чтобы похоронить человека. Вероятно, сразу это сделать не получится, но перетащить мужика вниз уже не малого стоит.

Ему требуется несколько минут, чтобы вернуться с окровавленными руками и грязными волосами, которые он убирает на одну сторону. Он весь покрыт потом, а на коже рассечения и кровоподтеки от драки. Я смотрю вниз на свои руки и синяки по всему телу, и от их вида хочется плакать.

Я напоминаю развалину после нападения мужчины, а со мной такого никогда не случалось.

Дрожа я натягиваю одеяло на себя повыше.

Феникс идет в ванную, бросая на меня секундный взгляд, но в момент, когда он видит меня, прикусывает губу. Я вижу беспокойство в его глазах, отчего мне хочется натянуть одеяло на голову и укрыться. Я не хочу, чтобы он видел меня такой. Слабой. Уязвимой. Ненавижу такое состояние, но эта ненависть не избавит меня ни от одного из этих чувств.

Включается кран, слышны звуки льющейся воды.