22
0Не говоря уже о том, чтобы подвергнуть себя риску судебного иска за разбитую камеру и лицо того парня. — Я сделал это ради тебя, Ангел. И я бы сделал это и намного больше, черт возьми, если бы это означало защитить тебя.
Я опустил руку и встретил пристальный взгляд Вайпера, ощущая всю правду, стоящую за этими словами. И все же меня поразила мысль, что этот великолепный мужчина — весь мой. Я бросил ватный тампон на стол и обхватил ладонями его лицо. На этот раз наклонился и забрал тот поцелуй, от которого он уклонялся раньше. И когда наши губы соединились, Вайпер закрыл глаза.
С губ Вайпера слетел мягкий, похожий на урчание звук, и я подвинулся ближе на оттоманке, потянувшись лицом вверх, чтобы он мог принять от меня то, в чем я уверен, он и сам отчаянно нуждался. Но вместо того, чтобы углубить поцелуй, Вайпер остановился и поднял голову.
— Ангел, — прошептал он, и когда его теплое дыхание коснулось моих губ, открыл глаза, — то, что этот засранец сказал тебе сегодня…
— Неважно, — сказал я и поцеловал его в уголок рта, — это неважно. Он ничего не значит для меня.
Вайпер накрыл мои руки своими и посмотрел прямо мне в глаза.
— Но он не единственный, кто так думает.
— Я знаю.
— И это…— Вайпер замолчал на полуслове, и я практически видел крутящиеся шестеренки в его голове, — это тебя не беспокоит?
Я опустил взгляд к его рту, осторожно провел большим пальцем по его распухшей губе, Вайпер вздохнул.
— Единственное, что беспокоит меня — ты мог навредить себе. Я люблю тебя, — сказал я, — и мне похуй, что остальные скажут об этом.
Я поднялся на ноги и протянул ему руку, а когда Вайпер скользнул пальцами в мою ладонь, потянул его вверх и сказал:
— Позволь мне показать тебе.
Вайпер промолчал, но, когда его пальцы сжали мои, я получил свой ответ. Не произнося ни слова, я повел моего мужчину внутрь, подальше от остального мира, в место, которое было только нашим, где я мог показать ему все способы, которыми я хотел его, и насколько сильно я его любил.
ГЛАВА 35
ВАЙПЕР
Не знаю, по какой именно причине — или из-за событий этого вечера, из-за алкоголя, или из-за самого Хейло — но, когда я последовал за ним через весь наш номер к спальне, мои руки дрожали в ожидании того, что должно было произойти.
Черт, возможно, это был алкоголь — или шишка на затылке — но я снова чувствовал себя девственником. Мне было трудно выдавить из себя хотя бы слово, не говоря уже о том, чтобы самому предпринять какие-то действия сексуального плана.
Какого черта со мной происходит? Когда Хейло остановил меня в наполненной тенями комнате и повернулся в мою сторону, я знал ответ — я нервничал. И нервничал очень сильно.
