Даже летучие мыши, до того весьма активно нарушавшие покой безмолвия, испуганно затихли.
– Расскажешь об этом Тилис, – слегка насмешливо ответил пузан и, еще более насмешливо, добавил: – если доживешь.
Шаги вновь возобновились, а за ними и глухой стук каменной двери. Или, быть может, заслонки. Воображение Хаджара, разгулявшееся за время проведенное в лицезрении неизменного потолка, и вовсе нарисовало откидной мост.
– А ты уверен, что у тебя был брат, а не сестра? – с явной болью в голосе, спросил Эйнен.
– В брате я уверен, – хмыкнул Хаджар. – а вот в тебе – не особо.
– Удивлен, что тебя это интересует. Я слышал на севере все строго с мужеложцами. Говорят, они у вас не доживают и до сорока весен.
– Никогда этого не понимал, но, тем не менее, за полгода ни разу не видел тебя обнаженным.
– Демонстрация наготы, – лицо островитянина, судя по тону, наверное перекосило как от судороги. – все же, ты действительно варвар. На моей родине человека голым видят только его родители, пока о еще не может самостоятельно помыться. А затем, либо жена, либо муж.
– У всех свои причуды…"
"Еще некоторое время они спорили на тему наготы и варварства отдельно взятых регионов.
Таким легким, пустым диалогом, они пытались снять стресс и напряжение. Все же, чем сильнее воин, тем труднее ему дается осознание собственного бессилия. А в данном случае, это самое бессилие было щедро приправлено темнотой и темницей.
– Постой, Хаджар, – голос Эйнена стал серьезным. Хотя, островитянин вообще был скуден на эмоции, но Хаджар уже давно научился различать мелкие тонкости в его интонациях.
И, в очередной раз, будто горожане только и ждали момента, чтобы эффектно появится, в темноте зазвучали шаги.
Глава 335
Шаги все приближались и приближались. Их источником, по меньшей мере, служил десяток ног. Нестройный хор густого эхо обволакивал сознание и будоражил воображение.
– А ну не подходите, крысы подземные! – выкрикнул Эйнен. Его нервы сдали первыми.
– Этому кляп в рот вставь, – распорядился сухой, старческий голос.
Вскоре на краю “темницы” показались трое.
Судя по звукам (в основном – по мычанию Эйнена), такая же тройка появилась и на парапете его ванны.
В руках они держали длинные, стальные палки. Две увенчивали лески с явно само-затягивающимся узлом. Увидев же третью, Хаджар непроизвольно вздохнул. Одновременно устало, разочарованно и обнадеженно.
