Переживала за меня, дурака.
«Помирился?».
И я тут же ей ответил:
«Да».
Хотя, положа руку на сердце, я еще сам до конца не понял, как это произошло и как быстро Арина найдет в себе силы двигаться со мной по жизни дальше и только вместе.
«Красава!».
А это уже от отца прилетело, спустя всего секунд тридцать. И дальше еще одно:
«Еще раз обидишь девочку, и я тебе уши надеру. Понял?».
«Понял», – ответил я и еще раз отхлебнул горький напиток из чашки.
А потом услышал, как в замочной скважине звякнули ключи. Пришла! И в груди бесконечным залпами забомбили фейерверки.
И за то короткое время, что мы были с Ариной вместе, я понял одно – она всю жизнь носила маску, скрывала от общественности свою чуткую, добрую и израненную суть.
А что уж говорить про людей, которые ей были важны?"
"И я, тупой баран, только еще больше усугубил ситуацию. Чуть безвозвратно ее не растоптал. Она же была и есть чертовски неуверенная в себе, а я еще больше добивал ее своими издевками и нотациями.
Ненавижу себя за это!
Поэтому я обязан поднять ее самооценку с колен, заставить полюбить себя, научиться закрывать глаза на чужое мнение и запомнить одно – она идеальна.
– Моя девочка, – шептал я ей, пока мы любили друг друга в салоне моего автомобиля, – шикарная и неповторимая! Самая красивая! Самая невероятная! Желанная! Мечта всей моей жизни! Свернула мне мозги всмятку одним своим взглядом! Не девушка – вожделенный приз!
– Ох, прекрати, – прикусила она меня за плечо, и я улетел за грани реальности.
Вместе с ней!
И знаете, мое суперсредство реально работало на пару с бесконечными заверениями в ее абсолютной для меня исключительности (теперь берем на заметку и повторяем каждый день по несколько раз!).
– Расскажешь про своих друзей?
– Без проблем, – улыбнулся я, – первый и самый безобидный – это Демид Громов – почти двухэтажный, забитый татуировками вдоль и поперек бугай, беззаветно влюбленный в свою Агату, на которую в свое время он додумался поспорить.
– Что? – округлила глаза Арина и я пожал плечами.
– Без шуток. Но девчонка реально его перевоспитала и теперь это милый няшка, который питается радугой и какает бабочками.
– Ага, – хохотнула моя любимая, и я ей подмигнул, выруливая из посадки, в которой мы так славно провели время.
– Едем дальше. Второй – Ян Аверин. Почти мальчик-зайчик, но это первое впечатление и оно очень обманчиво. Так что, по сути своей, это еще тот чудак на букву «м». И да, искренне любит он только свою Яську, которая, к слову, является его сводной сестрой.
