Но кисть он держал так, словно собирался ударить ею кого-нибудь по голове. У него были проблемы с подбором цвета, поэтому я подходила к нему, чтобы помочь, намного чаще, чем к старичкам.
— А что получится, если смешать желтый и красный? — спросила я.
— Коричневый, — уверенно заявил он.
Я не могла позволить себе рассмеяться. Я очень серьезно относилась к своей работе, хоть мне и платили меньше минимальной зарплаты, и это еле-еле покрывало расходы. Мои родители не смогли подняться по карьерной лестнице, зато сумели научить меня добросовестно выполнять свою работу, какой бы она ни была.
Мой отец умел так четко сформулировать жизненный принцип, что тот навсегда застревал у меня в голове. Я до сих пор помню его слова, когда объявила родителям, что хочу стать художником. Он не стал отговаривать меня. Не начал убеждать, что этим я не заработаю много денег. Папа немного подумал и, глубоко вздохнув, кивнул головой.
— Молодец. Конечно, всегда найдутся люди, желающие высмеять это.
Поэтому, когда Райан поднял на меня свой светло-карий задумчивый взгляд, я, еще раз взглянув на его палитру, сосредоточилась на очередной задаче. Мой отец хотел, чтобы я всегда ставила на первое место свою ответственность… а прямо сейчас я обучала навыкам работы с красками. И Райан отчаянно нуждался в этом.
— Вообще-то, получится оранжевый, — схватив, не раздумывая, его руку, я показала, что цвета надо смешивать большими круговыми движениями, а не резкими, агрессивными мазками, как делал он.
Закончив демонстрацию, я с сожалением оторвала свою руку от его теплых, безумно приятных на ощупь пальцев и почувствовала легкое покалывание в местах, где соприкасалась наша кожа.
— Хм-м-м, — задумчиво промычал Райан. — Похоже, я так и не разобрался в этой технике. Можешь показать еще раз?
Я чуть было не шлепнула его игриво по плечу, хихикая при этом как дурочка.
«Париж!» — повторила я несколько раз про себя эту мантру."
"До этого дня у меня легко получалось избегать мужчин. А сейчас я всеми фибрами души ощущала, что с трудом справляюсь с девчачьей глупостью. Еще чуть-чуть, и я стану слепа и глуха к доводам разума и здравого смысла.
— Ты собираешься учить нас рисовать это дерьмо? — неожиданно рявкнула у меня над ухом Грэмми, хотя ее слова из-за зубов Эрла звучали неразборчиво.
