Это не имело никакого отношения к самому Каю.
Я больше не возвращался на его сторону бара до конца вечера.
К счастью, работа в полсмены означала, что я могла уйти пораньше. Без пяти десять я передала оставшиеся счета Тессе, попрощалась и забрала свою сумку из задней комнаты, и все это, не взглянув на некоего миллиардера со склонностью к Хемингуэю.
Я могла бы поклясться, что почувствовала горячее прикосновение темных глаз к своей спине, когда уходила, но я не обернулась, чтобы подтвердить. Было бы лучше, если бы я этого не знала.
В этот поздний вечер в зале было тихо и пусто.
Мне следовало бы пойти домой, чтобы достичь своей ежедневной цели по количеству слов, но сначала мне нужно было вдохновение. Я не могла сосредоточиться из-за стресса, вызванного тем, что смотрела на чистую страницу, затуманивая мою голову.
Раньше слова лились рекой; я написала три четверти своего эротического триллера менее чем за шесть месяцев. Затем я перечитала это, возненавидела и отказалась от него в пользу нового проекта.
Я поднялась по лестнице на второй этаж.
В рабочее время доступ к услугам клуба был закрыт для сотрудников, но в то время как бар был открыт до трех часов ночи, остальная часть здания закрывалась в восемь. Я не нарушала никаких правил, посещая свою любимую комнату для некоторой декомпрессии.
Тем не менее, мои ноги легко ступают по толстому персидскому ковру.
Пятнадцать минут. Это было все, что мне было нужно. Потом я шла домой, умывалась после выходного и писала.
Но, как всегда, время ушло, когда я села. Пятнадцать минут превратились в тридцать, которые превратились в сорок пять, и я была настолько погружена в то, что делала, что не заметила, как позади меня со скрипом открылась дверь.
Пока не стало слишком поздно.
ГЛАВА 2
— Только не говори, что ты пригласил меня сюда, чтобы посмотреть, как ты в десятый раз читаешь Хемингуэя. — Доминик бросил равнодушный взгляд на мою книгу.
— Ты никогда не видел, чтобы я читал Хемингуэя. — Я взглянул на бар, но Изабелла уже перешла к другому посетителю, оставив джин с тоником вместо себя.
Клубника лениво плавала в напитке, ее ярко-красный оттенок шокирующе контрастировал с величественными землистыми тонами бара.
