Баланса.

Она была инь для моего ян, днем для моей ночи. Мы дополняли друг для друга, и с ней я наконец-то стал целым.

КОРОЛЬ АЛЧНОСТИ

— Я что, по-твоему, похож на официанта? — Данте с хмурым видом последовал за мной на задний двор с огромной миской знаменитого гуакамоле Камилы. — Я гость, а не рабочая сила.

— Положи гуакамоле рядом с сальсой, — я проигнорировал его ворчание и кивнул на столик на открытом воздухе, который уже ломился под тяжестью различных блюд, приправ и напитков. — Когда закончишь, найди Марсело и скажи ему, чтобы приготовил еще кайпириньи.

Вук может выпить полдюжины таких в одного.

— После этого мне тоже понадобится десяток стаканов такого, — пробормотал Данте, но вскоре после еще большего ворчания и красочного ругательства на итальянском, подчинился.

— Возможно, позже тебе стоит проверить свой стакан на случай, если он подсыпет яду, — Кай рассмеялся со своего места возле гриля, где следил за полудюжиной говяжьих котлет. — Он не привык играть роль официанта.

— Не повезло.

Я отказался от профессиональной кейтеринговой компании не просто так.

В прошлом году я приложил все усилия, чтобы отпраздновать день рождения Алессандры, отправившись в двухнедельную поездку в Юго-Восточную Азию. Еда, отели и развлечения были потрясающими, но после первой недели мы оба соскучились по дому, и я подозревал, что в этом году она захочет чего-нибудь более сдержанного.

Вместо торжественного мероприятия в модном месте я пригласил наших близких друзей и семью на вечеринку-сюрприз. Всё это выходило очень странным, и тот, кто придумал концепцию такого празднования, заслуживал того, чтобы его застрелили, но отступать было уже слишком поздно.

— Папочка! — жёлтый вихрь ворвался в мои объятия. — Папочка, посмотри, что я приготовила!"

"Все мои сомнения по поводу обеда растаяли, когда Беа помахала своей самодельной открыткой. «С днем рождения, мамочка!» – гласила красная надпись, сделанная детским почерком. На остальной части открытки были три фигуры с палочками, держащиеся вместе за руки. Две более высокие фигуры стояли по бокам от фигуры поменьше. У одной были длинные волнистые темные волосы и синее платье; у другой желтые волосы и мобильный телефон в свободной руке.

На маленькой была диадема и зубастая улыбка.

— Тебе нравится? — глаза Беа заблестели надеждой. У нее были темные волосы и заразительная улыбка ее матери, но мои глаза и стремление к успеху. Даже в нежном шестилетнем возрасте она отказывалась соглашаться на меньшее, хотела быть лучшей.

— Мне нравится, — я поцеловал ее в щеку, улыбнувшись, когда она разразилась восхищенным хихиканьем. — Это прекрасно, милая.