Он остановился рядом с Тревором и протянул одну руку, а затем остановился, позволяя кончикам его пальцев парить прямо над поверхностью живота Тревора. Достаточно близко, чтобы почувствовать жар, исходящий от его влажной кожи, почувствовать возбуждающее покалывание желания, прыгнуть в тонкое пространство между ними, как живое существо, завлекая его и пленяя.
Он поднял глаза, окунувшись в глубокую синеву Тревора.
— Да?
— Да, — его хриплый шепот откликался на желание Марка. — Пожалуйста.
Ну, и с чего начать? Вся эта гладкая, горячая, влажная от душа кожа…
Марк дотронулся указательным и средним пальцами до выступа брюшной мышцы чуть выше пупка Тревора. Резкий вдох Тревора послал толчок желания, пронесшегося по Марку. Он проследил форму, прежде чем прижать ладонь к твердой мышце, медленно двигаясь вверх, следуя изгибам и контурам, пока его рука не легла на грудь Тревора. Он поднес другую руку и скользнул ими обеими по ключице, по мышцам его шеи, а затем обхватил ладонями лицо.
Тревор дрожал, его дыхание участилось, но в остальном он оставался неподвижным. Он позволил Марку исследовать его так, как он хотел, может быть, ожидая увидеть, что Марк будет делать или каковы будут их роли. Марку было все равно. Все, что он с уверенностью знал, что ему нужен Тревор. Как, не имело значения.
Он притянул к себе мужчину, и их губы встретились в первый раз. Искры, которые трещали между ними все это время, взорвались ярко и блестяще. Не было ничего подобного из тех неловких первых поцелуев, которые Марк испытывал раньше. С Тревором, который был всего лишь на дюйм или два выше его, не было никаких проблем с тем, что они одновременно и не совсем синхронно двигались и натыкались носами, сталкивались губами и зубами. Не слишком много губ, или языка, или слюны… Как будто их губы, их рты, были созданы исключительно друг для друга. Идеально подходящими.
Когда Тревор раскрылся перед ним и их языки переплелись, Марк понял, что до этого момента он бродил один в пустыне на грани обезвоживания, и этот человек был его оазисом.
Какого черта?
Он прервал поцелуй, делая глубокий вдох, его дыхание участилось. Сила поцелуя была чрезмерна, и ему сразу же захотелось вернуться. Это все что требовалось? Всего один поцелуй и ему конец? Он был адвокатом! Логичным, аналитичным и с очень быстрой реакцией. Он не верил в такие вещи, как любовь с первого взгляда. Похоть с первого взгляда, безусловно. Но, черт возьми, он не мог отрицать связь, которую чувствовал с того момента, как он вступил в зрительный контакт с Тревором. Не мог отрицать, что в настоящее время он чувствовал нечто большее, чем поглощающее желание заняться сексом. Похоть никогда раньше не оставляла ничего романтичного после поцелуя.
