Ну а уж если нельзя…
Заточный снова тихонько вздохнул, потер рукой лоб и посмотрел на Мукиенко так, словно тот был его задушевным другом и сейчас он, генерал Заточный, собирается поделиться с ним самым сокровенным.
— Если нет, то можно надеяться, что грязь, которую он накопает, не полетит во все стороны радужными брызгами. Русанов умеет держать язык за зубами, много раз проверено. Ему сказать — все равно что в могилу. На него можно положиться. Ну как, Артур? Принимается?
— Конечно, Иван Алексеевич. Спасибо вам, — благодарно произнес полковник. — Я знаю, я виноват, признаю.
— Перестань, — поморщился Заточный. — Ошибки исправлять надо, от битья себя в грудь еще никому легче не стало. Не казнись, Артур, Платонов твой сам сглупил, если не виноват, так нечего было сбегать. Он тебе как-нибудь объяснил происхождение денег на счету фирмы своей жены?
— Он сказал, что ничего об этом не знает.
— Совсем ничего?
— Совсем. В первый раз слышит.
— Вот это уже плохо. Ладно, Артур, будем прорываться. В розыск Платонова объявили?
— Так точно. Сегодня утром видел ориентировку.
— Шустрые! — недобро усмехнулся генерал. — Конечно, в кармане убитого телетайпограмма лежит от какого-то Платонова из МВД с вызовом в Москву, а сам Платонов неизвестно где. Немудрено, что его первого подозревают. Дерьмо! Жена-то его что говорит?
— Говорит, что пришла вчера с работы, а на автоответчике запись, мол, срочно уезжаю в командировку, когда вернусь — не знаю, буду звонить.
— Явочные и конспиративные квартиры Платонова проверили?
— Пусто. Засады оставили.
— Любовница есть?
— Есть, тоже проверили. Она ничего не знает. Он и машину свою возле министерства оставил.
— Да? Значит, не дурак, — устало констатировал Заточный. — Ну что ж, будем надеяться на Русанова. Пусть уж лучше он его покрывает, все равно сыщики с Петровки улик нароют выше крыши, но, уж если Платонов не виноват, Русанов его вытащит. В этом я уверен.
Генералу Заточному понадобилось всего два с половиной часа, чтобы в состав следственно-оперативной группы, созданной для раскрытия и расследования убийства капитана Вячеслава Агаева, был включен старший оперуполномоченный Главного управления по борьбе с экономическими преступлениями подполковник Сергей Русанов.
2
Юрий Ефимович Тарасов разваливался на кусочки, и Насте никак не удавалось собрать из этих кусочков единый цельный образ. Портрет погибшего ускользал от нее, никак не желая принять хоть какую-то определенную форму. Насте все время мешали две вещи: откровенная невоспитанность и бесцеремонность Тарасова и наличие в его квартире трех восточноевропейских овчарок. И то и другое было доказано и не являлось плодом чьего-то воображения, поэтому фактами этими пренебрегать было нельзя.
