А саму Лину записала к школьному психологу – слишком та была запуганная и неуверенная в себе.

Перед тем как уйти, мы с Диларой по очереди обняли Лину и обменялись номерами – на всякий случай.

- Запомни. Ты не одна, - сказала и коснулась ее плеча. – И ты ни в чем не виновата.

Лина смущенно улыбнулась – впервые за все эти часы.

Мы с Диларой отправились к парням на такси. Обычно мы трещали, как сороки, но в этот раз почти всю дорогу молчали.

- Почему это так работает? – вдруг спросила меня Дилара. – Почему те, кого обижают, скрывают это? Думают, что это их вина, что они заслужили...

И боятся говорить другим. Я ведь и сама была такой. Вечно стыдилась, вместо того, чтобы рассказать родителям. Чувствовала себя беспомощной. Ты стала для меня героиней, когда не сломалась из-за буллинга. Ты у меня сильная, Полин.

- Мы все сильные, - ответила я. – И ты, и Лина. Просто иногда страх берет вверх. А бояться – это нормально.

Я улыбнулась подруге, и она улыбнулась в ответ.

- Вы с Димой точно решили уехать? – спросила Дилара.

- Да. Точно. Может быть, и вы с нами?

- Леша не может бросить маму с сестрой. Да и у меня папа с ума сойдет, если я поеду в другой город, - хмыкнула Дилара.

– Но меня радует, что он хотя бы принял Лешу. До сих пор вспоминаю, как мы снова пришли в гости к родителям, а папа позвал Лешу к себе в кабинет и разговаривал с ним часа два. О чем, до сих пор не знаю! Но после этого вроде как смирился, что мы пара.

- Я у Димы выведаю, о чем говорили твой папа и Леха, - пообещала я. Лучший друг наверняка все знает! Парами дружить очень удобно!

На этом мы приехали к бару, в котором нас ждали парни.

Глава 73. Это только начало чего-то большего

- Вот и все, - сказала мама, стоя напротив меня в пустой квартире, в которой она три года прожила с Андреем.

Она стала выглядеть лучше и вновь казалась солнечной, как и прежде. И улыбалась искренне, а не вымучено, хотя в глазах все еще мелькали тени страха.

Мебели не осталось – ее забрала мать бывшего отчима. А сама квартира была выставлена на продажу. Мы с мамой приехали, чтобы забрать кое-какие ее вещи. И вот-вот должны были уйти – до того, как приедет риелтор с покупателями. Потом мама уедет в свою новую квартиру.

- Жалеешь? – спросила я маму.

- Жалею, - кивнула она. – Жалею о том, какой дурой была.

Ничего вокруг не замечала. Жила ради какого-то мужика, который оказался подонком. Почти потеряла дочь. Не жалею только о Женьке.

- Как он? – спросила я. С братиком мы не виделись несколько дней. Если честно, я постепенно начала к нему привыкать.

- Хорошо. Только все время спрашивает о папе. Но я надеюсь, что вскоре он забудет о нем, - улыбнулась мама. – Мой психолог говорит, что у детей гибкая психика. Надеюсь, мы справимся. Может быть, вы с Димой все же останетесь?

Ее голос прозвучал жалобно. Она не хотела отпускать меня.