— Тогда почему мне говорят о том, что вы собираете войско и желаете свергнуть меня с трона?
— Боюсь, вас ввели в заблуждение, ваше величество.
Штефан держался спокойно и уверенно, а у меня от волнения в горле комок встал. Если Георг обвинит моего мужа в измене… Создательница, смилуйся над нами!
— А как же пятнадцать арнов, что вместе с пятью тысячами солдат идут на столицу? Или это обычная прогулка?
— Они всего лишь хотят выразить вам свое почтение, ваше величество.
Штефан не дрогнул, но я ощутила его тревогу.
— А вот у лорда Гершина другие сведения, — не отступал император. — По донесениям его агентов, вооруженные воины, расположившиеся лагерем в сутках пути от Олендена — не что иное, как попытка нас запугать. Что скажете, леди Крон, — повернулся он ко мне, — способен ваш супруг на предательство и измену?
— Ваше величество, полагаю, это я виновата в произошедшем, — я смело посмотрела на Георга. — Лорды гостили в Белвиле, когда ваше величество изъявили желание меня увидеть. Но поскольку моего супруга не было, они все вызвались сопроводить меня в столицу. А заодно и передать вашему величеству свое почтение и любовь. Кстати, боюсь, сведения ваших советников неверны. Никаких пяти тысяч воинов нет, есть всего лишь сотня стражников, составляющих охрану.
Я заметила, как дрогнули тонкие губы.
— Выходит, это не мятеж? — император впился в меня взглядом.
— Нет, ваше величество, — вместо меня твердо ответил Штефан.
В зале стало тихо. Георг поглаживал один из украшающих трон лисьих хвостов и задумчиво смотрел на моего мужа.
— Можете идти, — неожиданно резко сказал он и махнул рукой. — Мы удовлетворены.
— Ваше величество, — Штефан склонил голову, я сделала кнесс.
И тут император неожиданно добавил:
— Передайте своему сопровождению, что мы тронуты их сыновней любовью, леди Крон, и посылаем им свое благословение.
Он посмотрел на меня и тут же отвернулся к лорду Гершину, взяв у того из рук какие-то бумаги.
— Ваше величество. — Я склонилась еще ниже, а потом поднялась, и мы со Штефаном покинули Лисий зал.
— Ничего не говори, — еле слышно произнес муж, пока мы шли через толпу придворных. — И не смотри по сторонам.
Я чувствовала на себе любопытные взгляды, слышала тихие шепотки, ощущала чужой интерес. И изо всех сил старалась удержать на лице невозмутимое выражение. Трудное занятие.
Мне показалось, что пока мы дошли до выхода из дворца, нас успели рассмотреть все, кто там находился. Олденцы разглядывали Штефана беззастенчиво, жадно, не скрываясь. Пару раз я слышала унизительные высказывания, но муж крепко держал меня за руку и уверенно вел вперед по анфиладе залов, не позволяя ответить зарвавшимся имперцам.
Я шла с ним рядом, высоко вскинув голову и одерживая клокочущую внутри ярость.
