11
0Но второй раз нам бы этого не простили. Поэтому через час у нас церемония в загсе и наш маленький подъезд на четыре квартиры кипит!
— Алёнка! — кричит из ванной Кошка. — Сейчас же верни мои серьги. Немедленно!
— Лёва, воротничок! — ловит меня на ходу Лена.
Поправляет, застегивая верхнюю пуговицу.
Только что был на столе, где Лена его гладила. С недоумением смотрю на пустое место возле утюга.
— Это не я! — высовывается из-под стола.
— Не само! Бабушка Мария!
— Вылезь из-под стола немедленно! — вытаскивает ее тёща. — Ты порвешь платье. Где мамины серьги?
— Гаврюша в диван утащил… — покаянно.
— Женечка! Открой нам диван, — ловит тёща брата, пытающегося присесть за столик к крутящему в руках шампанское отцу.
— Пап, это же с собой! — забираю из его рук бутылку.
— Мне нужен антистресс, Лев, — страдальчески.
— Мне и самому нужен, но я же терплю.
— Дедушка, а где твой телефон? — выныривает сзади кресла лукавая Алёнка.
— А где мой телефон? — шарит по карманам.
— Упал за стиральную ма-а-ашинку!
— Деду можно ругаться. Женька! — кричит отец брата. — Там телефон мой… за машинку упал.
— Я не догоняю, я что в рабстве? — закатывает тот глаза.
— Терпи, братан, — хлопаю ему по плечу.
— Брысь! — спотыкается Ольга Павловна о сигающего между ее ног Гавра. — Это ж надо — крысу дома завести!
— Не крысу! Не крысу! Не крысу! — несётся мимо Алёнка.
Поскальзывается и летит плашмя на пол.
— Царевна! Ну что ж ты… — поднимаю ревущую дочку.
— Платишко порвала-а-а… — показывает оторванный волан.
— Лена! Пришей ей волан, пожалуйста, — отдаю на руки сестре.
Сбегаю на кухню. Ставлю шампанское в корзинку.
— Айдаров, ну мы едем? — стаскивает со стола очередную плюшку Медведь.
Через плечо красивая лента свидетеля. Если честно, я был уверен, что примерю ее первый, в июне на их с Машенькой свадьбе. Но жизнь такая штука…
— Через десять минут все должны выйти и поехать! — кричит из коридора Маша. Она у нас подружка невесты и по совместительству тайм-менеджер сегодня.
— Это какой-то бедлам! — прижимаюсь я разгорячённым лбом к стеклу.
— Лев! — заглядывает на кухню Марьяна, держа за каблук жемчужную туфлю.
Вижу ее в отражение.
— У меня подбойка на туфельке отлетела. Не могу найти…
Стучусь пару раз лбом в стекло.
— Крепись, братан! — шлепает меня по плечу Медведев, как я пять минут назад Женьку.
Вижу мелькающую макушку брата.
— Женька, поищи подбойку в спальне, а? — отправляю его на очередной подвиг.
— Да, капец! — закатывает он глаза, но послушно уходит.
Решив, что пять минут и потеря галстука уже ничего не решает, я наливаю нам с Медведем по кружке остывшего чая. Пьем, глядя в окно на наши оформленные цветами тачки.
— Как ваш утренний токсикоз?
— Ты знаешь, терпимо.
