Когда Арсен заходит в класс все взгляды тут же обращаются на него, как будто он чертова знаменитость, а не обычный ученик среднестатистической школы.
Что его делает таким знаменитым, наверняка спросите вы?
Ну кроме широких плечей, восьми кубиков пресса и смазливой физиономии. Разумеется, внешность добавляет ему баллов, но популярность он приобрел из-за своего острого языка и развязного поведения.
Кинули в туалет дрожжи? Уж поверьте, не обошлось без Герасимова. Как думаете, кого в начале года застукали с молоденькой учительницей по английскому языку за обжиманиями в классе? Ох, и скандал тогда был! Бедную учительницу выперли с позором из школы якобы за совращение малолетнего.
И вы думаете Герасимову было стыдно? Кретин ходил по школе с такими самодовольным видом, будто выиграл в лотерею миллион долларов. Это его вечная кривая ухмылка притягивала девчонок, точно магнит. Сегодня он был с одной, завтра с другой. Как будто его девизом по жизни было: никакого постоянства!
И вот она я — ботаник до мозга костей, состоящий в школьном совете, что своего рода было клубом таких же ботаников.
Если Герасимов находится на вершине школьной иерархии, даже скажем, ее возглавляет, то я стою на предпоследней ступени. Ниже меня стоят только парень из параллели с отвратительными усами таракана и длинными сальными волосами, и козявочник. Ага, парень который ковыряется в носу и ест козявки. Мерзость!
Мы совершенно разные. Как небо и земля. Огонь и вода. И тем не менее…
Я оказалась заперта в шкафу с самым популярным красавчиком школы.
Поверить не могу, что собираюсь это провернуть!
Я крадусь по коридору, точно шпион на задании, что вообще-то не так далеко от истины. В своём роде я действительно на задании. Довольно специфическом, должна заметить.
Остановившись напротив заветного кабинета по химии, оглядываюсь по сторонам и, никого не заметив, нервно дергаю ручку на себя. Дверь поддается и я прошмыгиваю в кабинет, тихо за собой закрывая.
Клянусь, мое сердце стучит так громко, будто я бежала без остановки по меньшей мере десять километров.
Делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, не то чтобы это помогло… Не могу сказать, что я не признаю эффективность дыхательной практики, но, знаете, вряд ли она чем-то может помочь, когда ты находишься на грани сердечного приступа!
На цыпочках подхожу к кафедре, за которой обычно сидит учитель, отодвигаю стул на колёсиках и, хоть меня никто и не видит, воровато зыркаю по сторонам.
То, что я собираюсь провернуть вне закона. Ну, я так полагаю.
