Но в самом основании этой бюрократической горы лежал приказ нашего полковника:

Ой. И чему, спрашивается, я буду учить этих ухо- и прочее-резов? Они сами кого хотят научат и желание обучаемого спрашивать не будут. Дверь стремительно отворилась, и в комнату влетела юная девушка или мальчик, не разберешь в этом комбинезоне:

– Господин майор! Вам просила передать господин лейтенант, что группа к занятиям готова!

Дверь захлопнулась за посланником, хотя правильнее сказать, за посланницей, уж больно характерно по мне стрельнули глазками, прежде чем я успел спросить – а где, собственно, проводить занятия?

– Красивая, хм-м, ножки, – задумчиво сказал вслух я и ничуть не удивился, даже почти не вздрогнул, услышав из-за спины:

– И главное, быстрые! Еле успела.

– Здравия желаю, господин лейтенант. – Поворачиваюсь к сеньорите дел Ампаро. – Вот скажите мне, чему я буду вас учить?

– Мне самой интересно, – сделала скромный вид наш самый милый диверсант.