Если бы не шестибалльный аврал, в который я погрузился после скандала со своим предыдущим замом, я бы впал в зеленую тоску. Я ничем не могу им помочь, только убедиться в том, что у них есть все необходимое. Оля отказалась от Мишаниной госпитализации, и в этом вопросе я вынужден ей довериться. Сын, кажется, пошел на поправку. Вчера вечером по телефону, он болтал так, будто у него зажало регулировочный клапан, а Оля…

Черт.

Последние два дня она дерьмово себя чувствует. Действительно, дерьмово. Много спит и мало ест. Уже два дня у нее высокая температура, которая нихрена не падает.

– Да, привет, – принимаю ее звонок, как только оказываюсь в коридоре.

Я не успел заехать сегодня утром. Днем тоже не смогу. Я буду у них вечером, и планирую задержаться дольше, чем на пять минут.

Я устал от этой дистанции, хоть и понимаю ее необходимость, все равно хочу ее нарушить.

– Привет… – хрипло говорит она. – Ты в городе?

– Да, что случилось? – упираюсь кулаком в стену.

Оля заходится кашлем, который по эту сторону телефонной трубки кажется мне кошмарным.

Хмурюсь, цепко глядя в одну точку. Жду, пока она откашляется, и рычу:

– Я пришлю к тебе врача. Нормального. Сегодня.

– Я… – новый приступ кашля. – Твою мать…

– Пф-ф-ф… – выдыхаю в потолок.

– Мишу забрал дед, – продолжает она быстро. – А меня забрала «скорая»…

– С каким диагнозом? – выпрямляюсь, чувствуя, как мое волнение трансформируется в потребность действовать.

– Я еще не знаю… – полушепчет она. – Мне очень плохо…

Сердце кусает страх, как вспышка на солнце, но и его топчет все та же потребность – действовать.

– Я приеду, – выпрямляюсь. – Какая больница?

Я знаю, что к ней могут выехать из двух пунктов, исходя из адреса ее квартиры. Выяснять самому, из какого именно приедут в этот раз, нет времени.

Она называет номер стационара, в общем и целом меня такое положение вещей устраивает. Это главная городская больница, до которой мне ехать пятнадцать минут.

– Скоро буду, – смотрю на свои часы. – Потерпи… – кладу трубку и возвращаюсь в кабинет.

Я давно научился переключаться и скакать между разными задачами, не теряя при этом концентрации. Как раз тот трюк, который на первых порах моей карьеры давался с огромным трудом, а иногда вообще не давался, потому что обилие новой информации забивало мой эфир под самое горлышко.

А сейчас…

Я снова не в состоянии переключиться.

Я могу думать только о том, чтобы поскорее увидеть Олю и убедиться в том, что ей нихрена не угрожает. Ее слова колотушкой долбят по мозгам, делая меня в данную минуту бесполезным для любого городского катаклизма. Потому что сейчас я нужен Оле, и ей не надо просить меня быть рядом. Я не тупой и сам этого хочу.

Войдя в кабинет, объявляю:

– Продолжайте без меня. Итоги изучу протоколом.