Ну я его в какой-то степени даже понимаю, но он сам решил совместить работу с отношениями. Я предупреждал, что это не всегда удобно и ВСЕГДА есть свои минусы, но уж если так приспичило… пожалуйста.

— Нет, Богдан Анатольевич, правила всегда остаются правилами, но для них имеются исключения по типу форс-мажоров.

Вопросительно изгибаю бровь.

Жду продолжения, но Ева не хочет разборок при Сабурове. Оно и понятно.

— Мне не с кем оставить Эвелину. Могу оформить больничный и не приходить.

Голубой взгляд снова изучает мои руки, потом галстук, но я уже привыкаю к этой странной манере Теневой.

Ева подготовилась к моему сопротивлению, и знает, что мне придётся согласиться, ибо завтра она мне нужна в офисе.

— Постарайтесь не переводить исключения в регулярную основу, — согласился я, решая подыграть девушке, а заодно ублажить молящие глаза друга. — Но чтоб было тихо.

Мадам шарфик вздохнула, но согласно кивнула. Посмотрим.

На следующее утро меня снова постигло разочарование. Не знаю, что заботливая мамаша сказала своей дочери обо мне, но девчонка сидела в самом углу кабинета, а её присутствие выдавало только шуршание альбомами и иногда шёпот.

Придраться я не мог, так что пришлось полдня следить за речью, ибо смертельные уколы голубых глаз могли лишить меня жизни за пару телефонных звонков.

В обед девочку забрала Алёна, и я выдохнул. Вот же сука, вашу мать …

Ева быстро повернула голову в мою сторону, а чашка в её руках звякнула.

Оказывается, я выматерился вслух…

— Богдан Анатольевич, на вас плохо сказывается воздержание.

Это она зря начала…действительно плохо. Особенно когда я понял, что эти её юбки и чулки меня уже бесят, а бесконечные шарфики хочется порвать зубами.

— Неужели? — невозмутимо продолжил я, рассматривая линию чёрной стрелки, бегущей по задней поверхности чулка, а потом туго обтянутые тканью ягодицы.

Член встал, а ведь я даже в мыслях не успел её раздеть.

Тенева подошла ко мне, аккуратно расставляя на столе заказ из ресторана и только что приготовленный кофе. Быстро и уверенными движениями она выкладывала столовые приборы по размеру, салфетки.

— Работали официанткой? — пытаясь отвлечься от её тонких запястий и того факта, что смогу обхватить их одной своей рукой, спросил первое, что пришло на ум.

— Это из детства. Мама приучала красиво сервировать стол и не только по праздникам.

— Мужу тоже так делала?

Женская рука дрогнула, смещая угол наклона вилки.

— Да, — спокойно ответила Ева, тут же возвращая столовый прибор на место.

— Так понимаю, сервировка стола не помогла, когда перед ним вильнули молодая задница и упругие титьки?

Я козёл. Ну это примерный перевод выражения голубых глаз.

— Нет. Не помогла, — сдержанно отвечает Тенева, начиная опускать взгляд и отходить в сторону.