О каждом побеге солдата из части страну скорбно оповещают в общефедеральных теленовостях. А вот о побеге за рубеж какого-нибудь банкира с денежками доверчивых вкладчиков мы можем и не узнать. Зачем бросать тень на крупный отечественный бизнес? Я не призываю, упаси бог, к тому, чтобы армия снова стала зоной, закрытой для критики. Не для того много лет назад вместе с журналом «Юность» боролся за публикацию моей повести «Сто дней до приказа». Но постоянно изображать армию безжалостной «зоной» тоже нельзя. Есть восточная пословица: «Если человека сто раз назвать ослом, он в осла и превратится».
Теперь я возвращаюсь к тому, с чего начал. Именуя 23 февраля Днем защитников Отечества (красиво, надо признать!), власть имущие лингвисты далеко не случайно забыли слова «армия» и «флот». Ведь именно Армия и Флот, по меткому выражению русского императора, единственные и самые надежные союзники России. Новое, более миролюбивое название ратного праздника — это, как модно сейчас выражаться, знак, поданный нашему новому союзнику — Западу. Вероятно, чтобы оценить этот знак получше, НАТО и придвинулось вплотную к российским границам…
«Литературная газета», февраль 2002
Лампасофобия и погонобоязнь
Воспоминания и размышления рядового запасаКажется, в 84-м, когда рукопись моей повести «Сто дней до приказа» уже третий год ходила по мукам согласования, довелось мне очутиться в кабинете довольно большого главпуровского начальника.
— А понимаете ли вы, — спросил он, глядя на меня сочувственно, — что публикация вашей повести может вызвать у нашей молодежи, и особенно у матерей призывников, неприязнь к армейской службе? Так сказать, погонобоязнь…
— Но ведь партия учит нас, писателей, смело вскрывать недостатки, а не трусливо скрывать их! — звонко возразил я, демонстрируя вполне профессиональное владение фигурами позднесоветской демагогии, а сам тем временем подумал: «Не погонобоязни вы страшитесь, товарищ генерал, а лампасофобии!»
— Да, конечно… вскрывать… — еле заметно поморщившись, согласился он. — И лично я — за то, чтобы вас напечатать, раз уж написали. Мы уже дали команду «Советскому воину». Но вот что я вам скажу на будущее, дорогой инженер человеческих душ: «Армию надо любить. Нелюбимая армия — это очень плохо… Для всех!»
В «Советском воине» меня все же не напечатали, потому что категорически против «клеветы на Вооруженные Силы» выступил генерал Волкогонов. Повесть увидела свет в журнале «Юность» только в 1987 году, когда немецкий любитель острых воздушных ощущений Руст загадочным образом пролетел пол-Союза и сел прямо на Красной площади, а Горбачев мгновенно воспользовался этим и поснимал кучу военачальников, вызвав оцепенение всесильных некогда структур, в том числе и военной цензуры.
