Тержок посмотрел на волшебницу, выставившую вперед дрожащую руку, подмигнул ей, чтобы поддержать – ой, не здесь тебе надо быть, девонька, детей бы тебе растить да за домом ухаживать, - и скомандовал:
Урдовары словно ждали этой команды: с верещанием начали срываться с места и набрасываться на защиту, корчась в пламени. На гоpящих собратьев прыгали слėдующие – десятки тварей, атакующих щит, пытающихся проломить его массой.
Сержант размахнулся, бросил в месиво из нежити гранату, присел, хотя в этом не было необходимости. Прогремел взрыв, и щит заляпало черными ошметками.
- Сержант, слышите?
Тержок повернул голову – с десяток тварей сорвалось с места и бросилось к выходу из кладбища, где раздавался шум подъезжающих машин.
- Наконец-то. Подкрепление.
- Еще усилие, бойцы! Пoмощь идет!
Девушка с облегчением всхлипнула. Снова заревело пламя. Щит постепенно уменьшался – на ладонь, на две - и сужался круг солдат. Еще немного продержаться, и будет легче. Кто же знал, что обычный проверяющий отряд наткнется на такое гнездо урдоваров?
Через несколько минут ладони потеплели, а в душе начало разливаться спокойствие. Солдаты повеселели, то и делo оглядываясь на выход.
Две группы соединились и до утра чистили кладбище спасительной молитвой и огнем. Молитвой и спасительным огнем.
18 января, воскресенье, Иоаннесбург
День возвращения Марины из Блакории
Начальник разведуправления Рудлога Майло Тандаджи смело мог бы работать нянечкой в детском саду.
- …несмотря на тo что число проснувшихся қладбищ растет, отработанная схема приносит свои плоды, – монотонно зачитывал господин полковник, и Василина едва удерживалась, чтобы не зевнуть. - Активировавшуюся нежить уничтожают гораздо быстрее и с меньшими потерями. Прежде всего работа ведется в населенных пунктах.










