Краем глаза увидела, как быстро-быстро истаивает черная паутина на зеркалах ее рода, как очищаются стены из солнечной лозы. Α лицо двойника переплавлялось. Длинные волосы, широкие скулы, орлиный нос, чуть насмешливые губы, и глаза – спокойные, мудрые. Нории поднялcя во весь рост, повернулся – скользнул ключ по широкой спине – и сказал невидимому собеседнику:

- Пришло время. Нет возможности больше ждать.

Она распахнула глаза – и задохнулась, потому что зал сжался в точку – и снова выкинуло ее огненной искрой во дворце Истаила, в покои Нории.

- Моих сил не хватает больше. Ты и сам чувствуешь, - говорил Нории, стоя у окна. Он был страшно исхудавший, и только глаза горели багряным огнем. Рядом с ним расположился мрачный Чет, с глухим стуком раз за разом вгоняющий в резной подоконник острый нож. - Почти две недели сокращается зеленая полоса. Город почти остался без воды, животные умирают, скоро придет черед и людей. Песчаники обезумели. Сколько моего народа умрет, прежде чем дойдет до наполняющегося Белого моря? Что-то надломилось в мире, Четерии. Будто пробоина образовалась в первых числах января. Жизнь уходит как в бездонную дыру, и я на пределе. Да и ты тоже, я же вижу. Я либо исполню свое предназначение, либо истеку до капли и умру бесполезной смертью.

- Красная, – прорычал Четери и метнул нож в дерево – далеко улетело лезвие, воткнулось, срезав ветвь с розовыми цветущими цветами. - Ты обещал ее ждать до первого дня весны.

Заметалась искорка, закружилась по комнате – и зло ей было, и страшно, и хотелось орать от бессилия. Зашипели магические светильники, начали потрескивать – да только никто не обратил на это внимания.

- Забудь, - ровно произнес Владыка. – Я позвал ее и попрощался, и получил ответ. Неволить ее я не буду. А ещё две недели я не продержусь. Мой народ, мой долг, Четерии.

Он вздохнул, перевел взгляд на клумбу с алыми розами – ещё цвели они, помнящие руки красной принцессы. И он помнил.

- Не зря все так случилось. Мать ведь давно дала мне знак, сделав тебя Владыкой. Есть кому держать возрожденные Пески, есть кому править. Не нужно было мне медлить.

Чет, стоя рядом с ним – друг глядел в темнеющий сад – примерился к шее. Там есть точка. Нажать – и проспит Нории несколько дней. И можно пока слетать в Рудлог, найти упрямейшую на Туре деву с душой воина и похитить ее ещё раз. А здесь запереть их в покоях, пока не поговорят.

- Не стоит, Четерии, – не глядя на него, сказал Нории. И улыбнулся. От него веяло смертью. – Я запрещаю тебе мешать мне.

Четери взвыл, вцепился крепкими пальцами в подоконник и выломал его от злости и бессилия.

- Глупец! – рявнул он, отряхивая руки от древесной крошки.