Он прямо сейчас находится в госпитале. Именно от него я узнал, где находится село. Он — один из тех пленников Мансуровых. Только ему, к счастью, удалось сбежать.

— Вы не поняли. Мотивация мне ясна. Как так вышло, что вы направились туда вдвоём и даже не попытались вызвать на помощь полицию? — продолжил напирать он. — Решили заделаться местными героями?

— Если бы я стал тратить время на обращение в полицию, Виктория уже сбежала бы в Санкт-Петербург, а пленников перевезли. И тогда мы бы не нашли концов ни при каких обстоятельствах, — ответил я. — Это чудо, что мы вообще успели их остановить.

Тимофеев долго молчал. Записывал что-то в свой блокнот, затем зачёркивал, соединял воедино какие-то короткие факты, затем резко поднял взгляд на меня и заявил:

— Вы можете идти, Алексей Александрович. Пока что наш разговор закончен.

— Всего доброго, господин Тимофеев, — кивнул я и направился к выходу из участка.

Из-за повреждённой ноги я вернулся домой только к полуночи. Но этот путь был как глоток свежего воздуха. Этой прохладной ночью я понял, что последние несколько недель будто и вовсе не дышал. Все эти вечные войны с Мансуровыми, разборки с клонами, стремительное умирание Токса…

Теперь хотя бы часть этих проблем отвалилась.

Хотя, чувствую, мой главный враг ещё не раз покажет себя. Избранник Телесфора до сих пор перемещает свои фигуры на шахматной доске, а сам при этом держится в тени.

Когда я вернулся домой, Синицын уже спал. Я не стал его беспокоить и тоже рухнул на кровать. На этот раз вырубился и без применения своих самодельных снотворных. Видимо, потерял много крови, тело успело ослабнуть.

Но проснулся я так же легко, как и заснул.

Сначала я подумал, что у меня возник приступ стенокардии или сонного паралича. На грудь что-то надавило, и я тут же открыл глаза.

На моей грудной клетке восседал главный домовой Лихой.

— Доброе утречко, хозяин Доброхота, — ухмыльнулся он. — Время исполнять свои обещания. К вам там выстроилась очень большая очередь!

Грудь сдавило ещё сильнее, когда я осознал, что на ней сидит главный домовой.

— Для начала слезь с меня! — выругался я и столкнул с себя Лихого.

Но тот уже был готов к тому, что я его скину. Домовой отскочил в сторону и приземлился рядом с моей кроватью.

Я тут же присел и почувствовал резкую боль в ноге. Точно, а ведь я хотел с утра залечить повреждённые пулей ткани бедра. Только данное обещание, похоже, требует ещё на некоторое время забыть о своём самочувствии.

Ничего, ногу восстановлю чуть позже. Не хочу прослыть обманщиком среди местных духов. Я ведь и вправду обещал Лихому, что помогу его подопечным.

— Сколько человек… В смысле, сколько духов пришли ко мне? — спросил я.

— Пятнадцать домовых, — произнёс главный домовой.