В профессиональных командах мусорщиков, бороздящих просторы космоса небольшими сплоченными группами, всегда был такой человек. В его обязанности входили поиск, извлечение, идентификация, оценка, иногда взлом найденных нейрокомплектующих.
Все это делалось в надежде найти что-то стоящее.
Дорогие нейросети и имплантаты обычно старались все-таки перепрограммировать. И одной из функций того программатора, что я захватил у хакерши из банды Раса, как раз и была возможность взлома и перепрошивки нейросетей и имплантатов. Чем, видимо, та девчонка и занималась в свободное от разбоев время, так как один из дисков содержал большую коллекцию различных алгоритмов взлома подобных устройств.
Так же на ее дисках мне попался прайс цен на подобные товары и, как ни удивительно, имплантаты у такого народа ценились гораздо больше, чем нейросети.
Например, имплантаты на память пятого или выше уровня. Они не требовали каких-то особых усилий для своего взлома и удаления привязки к старому владельцу и могли использоваться практически сразу после установки.
Поэтому и специалисты, которые могли проделать подобную работу, ценились выше всего, так как самым дорогим товаром оставались специализированные нейросети.
Обдумав последние выставленные три лота, а также свое отношение как к ним в частности, так и ко всему вопросу в целом, я понял, что особой неприязни этот продавец у меня уже не вызывает. Он лишь перекупщик. И таких на станции каждый первый. Это местная норма бизнеса.
Наемники, к примеру, у захваченных пленников всегда извлекают имплантаты и нейросети и устанавливают их себе или готовят к последующей перепродаже, у них на доске даже отдельное меню есть по этому типу товаров.
И не мне их судить, главное – не попасть к ним в руки, да и самому, как оказалось, не оплошать.
«На будущее просто приму к сведению», – уже гораздо более спокойно об увиденном подумал я и продолжил просмотр оставшихся объявлений.
Два последних выставленных лота, видимо, были также грузом данного корабля, ну или, по крайней мере, сняты с него.





