Закричать самой: «Пошарьте у Мары на полках!» она боится…
Вот теперь все! — заулыбался Костин.
— Э, нет! Почему ты говоришь, что роль убийцы исполняла «Лаура»? Я никого и пальцем не трогала! Кстати, что за яд был в пузырьке?
— Каком? — изумился Вовка.
— Издеваешься, да? В том, что лежал около денег.
— В пузырьке некогда находились капли для носа, — мирно пояснил Вовка. — Он просто лежал на полу в комнате — кто-то уронил и не поднял.
— Ничего не понимаю! Как же отравили Михаила Петровича? Кто? Вернее, знаю, Анна, но почему должны были заподозрить меня?
— Скажи, что дала тебе заказчица? Какой предмет следовало принести с собой в качестве сувенира из Владивостока? И почему тебе предложили прикинуться жительницей этого города? — поинтересовался Вовка.
— Я привезла с собой коробку конфет. И на ней была надпись: «Сделано во Владивостоке».
— Вот-вот, — кивнул Костин. — Анна целый день искала по Москве такие сладости, которые бы не ел никто, кроме Антонова. В конце концов ей попался «Метеорит» — орехи с медом. Поскольку у членов семьи аллергия на тот или иной ингредиент, она могла быть уверена: «Метеоритом» полакомится лишь профессор. Яд Анна впрыснула в конфетки, ей, опытному экспериментатору, такое простое действие не составило труда.
— Но ведь специалист сразу поймет, как яд попал в организм! — заорала я, вскакивая на ноги.
— Верно. Но Анна совершенно не собиралась ничего скрывать. Смотри, как все славно: приехала тетка из Владика… Кстати, если б на коробке стояло «Сделано в Екатеринбурге», тебе пришлось бы изображать гостью с Урала, Анна плясала от коробки. Ну очень здорово получалось: родственница привозит конфетки с ядом, наверное, задумала отравить всю семью, но полакомился лишь хозяин. Убила и унеслась, ищите ее повсюду, извините, адреса не знаем, врала тут невесть что! И как бедным ментам найти племяшку?
— А если бы я не удрала?
— Ну… думаю, ласковая хозяйка сумела бы угостить тебя конфеткой, а потом запричитала: «Ай, ай, ай, убийца решила свести счеты с жизнью».
— Когда Анна дала мне «Метеорит», она вдруг покраснела, — вспомнила я.
— Это от предвкушения удовольствия, — заявил Вовка. — Анна совершенно не раскаивается в содеянном, жалеет лишь об одном — что связалась с тобой и ошиблась в расчетах. Думала, Евлампия испугается смерти Антонова и затаится, и то, что госпожа Романова может начать собственное расследование, Анне и в голову не приходило.
Мне стало жарко, потом по спине побежали мурашки от страха.
— Что же получается? Я отравила Антонова? Принесла в дом конфеты с ядом?
Костин хлопнул ладонью по столу.
— К тебе претензий нет. Ясно?
— Ясно, — прошептала я. — А что теперь будет с Анной?
Оглядываясь назад на прошедшие события, я могу лишь удивляться собственной глупости.
